Иерихон

– Вы любите этот город? – с нажимом спросила настоятельница.

– Нет, – честно ответил Кампари. – Я даже не могу называть это городом. Официальное «Агломерация» подходит лучше.

– Почему? Раньше этот вопрос не возникал, но теперь у вас завелись друзья, которые родились и выросли на здешней земле.

– И которые долго не протянут, если позволить механизму работать исправно, – Командор задумался. – Я бесконечно уважаю прагматизм этого места, но он мне чужд. Представьте себе мир, которому повезло больше.

Мир, не загнанный в рамки необходимостью выжить, развращенный свободным временем, распорядившийся своей удачей с душераздирающей небрежностью.

– Полагаю, жить в таком мире сложней.

Командор допил горький ликёр, чтобы заглушить желание рассказать о том, что он – бомба замедленного действия, заброшенная в Агломерацию из-за барьера. Вечер за вечером он вовремя вспоминал: у него всего лишь разыгралось воображение.

– Если подумать, я люблю монастырь, – тихо сказал Кампари.

– Он соответствует вашим стандартам, – усмехнулась госпожа Авила. – Мы беспечны. Живём с размахом, – она коснулась трикирия, увитого бронзовым плющом, потом кивнула на свой недопитый стакан: – А наши чудеса не приносят практической пользы.

– Но Агломерация дала почву, на которой эти стены могут стоять, – сказал он упавшим голосом. – Если бы здесь шли войны и рушились устои, если бы по улицам текла кровь, а воздух дрожал от залпов, монастырь первым исчез бы с лица земли.

Именно поэтому я больше не чувствую себя вправе переворачивать жизнь с ног на голову.

– Вы повзрослели, командор, – улыбнулась госпожа Авила. – Но люди часто совершают то, на что не имеют права.

Кампари откинулся на спинку стула, пряча лицо в тени.

– Вы верите в то, что другие миры существуют? – спросил он, чтобы сменить тему.

– Конечно, – невозмутимо ответила настоятельница. – Вы сами заметили, что мир внутри монастырских стен разительно отличается от того, что за ними.

В воде всегда есть пузыри воздуха. Возможно, мы все – в пузыре. Но вам пора идти к себе, иначе утро не будет добрым.

Кампари уже стоял на пороге, с зажженным фонарём в руке, когда госпожа Авила окликнула его.

– Мне всё равно, из какого вы мира. Я создаю свой.

III

Взбудораженный и уставший, Кампари пошёл к воротам вместо того, чтобы подняться на стены, остановился под стрельчатой аркой, прислонился к кованой решётке – та скрипнула.