По ту сторону клетки

Выход! Все мое тело задрожало от макушки до кончиков пальцев; слишком долго я не был под настоящим небом, слишком долго не дышал свежим воздухом, таким, каким он должен был быть. А о городах я и вовсе читал только в книжках… Я так хотел сбежать, так старался все верно рассчитать, что совершенно вымотался. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы решиться на последний шаг. Я вздохнул и ринулся прочь.

Глава 3

Грегор.

Город. Настоящий, сошедший прямиком с книжных страниц. У меня перехватило дыхание; я застыл, не в силах пошевелиться, потрясенный до самых основ.

На стене здания, откуда мне только что удалось сбежать, красовались огромные буквы: «Либерти Лабс». Эта компания была одновременно моим мучителем и воспитателем. Тряхнув головой, я заставил себя вернуться к вычислениям. Графики сходились здесь во множестве мест сразу, но одно из них – магазин на противоположной стороне улицы – казалось удобнее всех остальных. Я медленно побрел по дороге, вдыхая смрадный воздух, наполненный выхлопами машин и выбросами заводов. Даже в другом измерении, где не существовало времени, он казался плотным и вязким. Как люди могли позволить себе жить в такой грязи и вони? Мне пришло в голову, что первыми моими научными трудами должны стать статьи по экологии. Я смотрел по сторонам, распахнув глаза. Их щипало и жгло, а я все боялся моргнуть, лишь бы только не упустить ни единой детали. Каждый зыбкий образ, попадавшийся на пути, словно засасывало мне прямо в зрачки, а оттуда – в память, где я копил их как книги в библиотеке. Автомобили, кирпичи, уставшие пешеходы, облезлый кот на крыше низкого грязного здания… Даже мятая бумажка у мусорного бака показалась мне невероятно занимательной. Чем больше я смотрел, тем быстрее билось сердце, тем тяжелее вздымалась грудь.

Я судорожно схватил свой мешочек и выудил калейдоскоп. Сменяющие друг друга узоры удивительным образом успокаивали нервы, вращаясь в бесконечном вальсе. Постепенно дыхание пришло в норму, и я отнял от лица спасительную игрушку.

Незаметно для себя я оказался у стены нужного мне магазина. Стена его по консистенции напомнила, скорее, пласт яблочного джема, пока я с трудом пролезал внутрь; такой же мне иногда давали с булочками на завтрак. Пробравшись внутрь, я как следует осмотрелся. Одежда! Великолепно! В том виде, в каком я явил себя миру, появляться на улице не стоило; на меня тогда открыли бы настоящую охоту.