Сто причин сойти с ума

– Ничто не оправдывает преступления! Никакие благие намерения или ложь во спасение. Стоит один раз нарушить закон, как цепочка потянет к большим и большим злодеяниям. И её уже не разорвать, уж поверьте мне! А что до его беды – так можно решить её в рамках закона. Можно и попросить в конце концов. Всем миром и помогли бы, наш народ сердобольный и копейку последнюю отдаст, главное, чтобы честно. Но нет – надо обязательно злоупотреблять служебным положением. Так что я нисколько не пожалел о своём решении.

А мыслишка всё-таки закралась. Капля воды и камень точит. Не сразу, конечно, а постепенно – кап, кап, глядишь, скала и обрушилась. Вот и я проснусь иногда и думаю: что если ты, Нестор Нилович, пережиток прошлого? Так сказать, динозавр в мундире? Потому-то человека ты не понимаешь. Для человека, наверно, естественно где-нибудь схитрить ради своей пользы и пользы своей семьи. «Хочешь жить – умей вертеться», так, кажется, говорят народные мудрецы. Да и времена сейчас тяжёлые, каждый выживает, как может. А законы, на которые ты молишься, они для того только, чтобы толковые люди с умом их нарушали. Законами одними сыт не будешь, в честь да репутацию детишек не оденешь. Хочешь для них добра – смотри на всё это сквозь пальцы и с принципами своими не приставай. К тому же ты сам хорош – на этих людей тебе наплевать, а горностая из себя строишь из одной гордыни. У одних «мерседесы» без единой пылинки, а у тебя – репутация без малейшего пятнышка. И бережёшь ты её пуще зеницы ока ради своего только удовлетворения. Вот только сохранил я эту свою репутацию? Да чёрта с два! Сами знаете, сколько у нас в народе всезнаек, любителей «резать правду-матку». Вот эти светлые головы и подумали: раз я с таким остервенением набрасываюсь на жалкого, безобидного клерка, ухватившего-таки копеечку, то сколько же должен брать я сам! И им поверили. Поверили не мне с моей кристальной репутацией, а газетным пустобрёхам и мудрецам со скамеек! Не мне, с моей Правдой, а им с их «мы то уж знаем!» И вот тогда я был выбит из седла. Я ослаб. Кто теперь верит в мою честность, в мою бдительность, в мою непримиримость к подлости, лжи и стяжательству? Да никто, кроме меня самого! Как вы догадываетесь, мои враги, которых у меня по известным причинам больше, чем на сучке блох, не замедлили этим воспользоваться, и стали в наглую меня травить. А дальше было то, что вам хорошо известно.