Пять пьес ни о чём

Хорошо шутишь, хвалю, не разучился. Обожаю шутников-шухарей! Вот если б кто со мной так шутканул, сразу бы трусы кружевные ему подарила (ржёт). За Варьку-дочь – отдельное спасибо. Из лучших, коллекционных наших людей. Такой коктейль тебя и бати, и, как ни странно, Зинки… Вкусный, бррр!.. (ржёт)

Варька не из болтливых, это я клешнями из неё вытягивала… Что? Часто накатывает?

Андрей. Нет… Раз в году, осенью, на недельку так.

Света. У-у-у… Это… и как давно?

Андрей. Лет семь, но ощутимо где-то года три. Да, так где-то… Ты, это…

Света (гневно шипя).

Мне надо знать, понял? Это как у деда, да? Убегаешь или ещё нет?

Андрей. Чтоб так, нет. Но порывался, это было. Но терплю. И подвываю… слегка. Второй год в больницу ложусь по осени на недельку. Проколюсь… (смеётся) чё ты смотришь?

Света. О как смешно, так смешно… Чуяла, и не одна я. В прошлый твой приезд глаза стал прятать от мамки, от меня. Помнишь? Мамка сразу за рентгеном – бабку Софию позвала…

Андрей. Просканировала до пят…

Света. Ты чё! Бабка уникум, видит как это… Эмерте.

Мы у неё постоянные клиенты, я, Зинка, мамка. Народу прорва, но пришлых не принимает, только своих. Говорит, кого знаю – тому помогу. Чё сказала тогда?

Андрей. Сейчас вспомню… А, вспомнил. Сказала – будь здоров (смеётся).

Света (замахнувшись). Дурак ты, б…! Бррр. Я серьёзно!

Андрей. Ну про что ты спрашиваешь, Свет? Про это никто ничего не знает. Никто. Про то, что в ней, в голове.

Света. Верно глаголишь. Про жопу не могут разобраться, а уж про энто… (ржёт)

Андрей.

Не говори. Спасибо, сестрёнка. Малоприятная штука, но не смертельная. Будем жить и радоваться жизни, обещаю торжественно.

Света. Хорошо. Смотри, гад! Обещание дал! (обнимает) Убью гада!

Андрей. Я, это… сам хотел поговорить с тобой. Психолог настоял, чтобы я про это больше узнал, выговаривался. Ну, про то, как у деда это протекало. Психолог… Поняла? У меня теперь свой психолог, и он говорит, чтоб я, того, не боялся про это говорить и интересоваться. Сам помню мало.

Но вой до сих пор помню, даже слышу иногда. В классе первом, втором у бабы Мани нашей спросил: А что это, кто это там воет? Волки, говорит, ночами бродят. Не ходи ночью со двора, не смей.

Света. И мне эту же бодягу впаривала. Я-то своими глазами видела, и не раз, как он из двора убегал. Как зверь какой-то. Так нагнется, рот себе заткнет. Знаешь, так страшно было. Улица наша тогда последней была, дальше виноградники и поля. Хоть тут ему везуха, было куда бежать.