Крещатик № 93 (2021)

И вдруг – внезапно, как ни странно,

среди заснеженных полей:

взошла звезда, запела Анна,

и сердцу стало веселей.

* * *

Докурю я последний чинарик

и последнюю рюмку допью.

И Венеру включу, как фонарик,

осветившую жизнь не мою.

Что ж, свети, – пусть не мне, но другому;

и пускай навсегда молодой

не тоскует по отчему дому

под моей путеводной звездой.

* * *

Мера бывает разной, но чаще – крайней.

Верил, но не боялся и не просил.

И выпрямлялся согнутый рог бараний,

но тем не менее тикал watch-упарсин.

Правый пологий берег крутым сменялся,

лесом непроходимым сменялся сквер,

но не сдавался; и получалось масло, —

символ возни мышиной и полумер.

Как бы там ни было – с голоду ты не помер.

Номер 16? Что ж и на том мерси!

Слышишь, как надрывается колокол-зуммер?

На небо глядя, молвишь: – Иже еси..?

Не сомневайся – есть! Значит в полной мере

всё, что тебе положено – не твоё.

В речке купаясь или гуляя в сквере —

пей, не спеша, из горлышка забытьё.

Урок французского

А. М.

Будто дёснами хлебную корку жую,

доживая свой век.

Се ля ви, говоришь, говоришь, дежа вю

тишиной из-под век.

Что ж, финита? Адьё? Оливье. Винегрет.

Незатейливый трюк!

Столько зим говорю, говорю столько лет:

табуретка и крюк.

А ля гер, говоришь и камси, говоришь,

тет-а-тет, о-ля-ля.

Невесёлая старость, июньский Париж

и чужая земля.

Навсегда не лямур и пердю навсегда,

никогда комильфо.

И не Сена за окнами – Леты вода

и вокруг – никого.

Шаромыжником стал милый друг. Пуркуа?

Почему бы и нет!

И полночная вспять утекает река

и луна, как омлет.

* * *

Грациозны, чисты, бесподобны, зигзагообразны,

как две капли воды друг на друга похожи они.

Эти белые цапли в тиши декабря не напрасны,

а скорей распрекрасны, как предновогодние дни.

Не белым, но бело! Значит набело жизнь перепишем,

черновик уничтожим и не пожалеем о нём.

И побудем на свете пречистом – не третьим и лишним,

а потом на закате с тобой грациозно уснём.

1991

Мы чокнулись! И дальше – больше:

Брест растворяется вдали

и острые костёлы Польши

плывут, как в море корабли.

Нам дела нет до проводницы

и строгих окриков её:

пока благоволила литься,

пока впадали в забытьё.

И скатертью не самобранкой

текла дорожка до небес.

И подстаканники морзянкой

отстукивали МПС.