Эволюция человечества

Впереди было двенадцать часов рутины, которая на полсуток приблизит его к заветной цели.

– Здаова, доужище! – пробулькал Окто, молниеносно перебирая щупальцами по бесконечным рядам кнопок на серверах.

– Привет, друг! – улыбнулся Гримаски, вкатываясь в зал.

Хранилища информации поднимались на стеллажах под самый потолок, и их стройные ряды терялись в полумраке компьютерного зала, уходящего в бесконечность. Гримаски ловко затолкал мохнатой ластой обёртку из-под орехового батончика в раструб мусоросборника.

Окто обожал арахис в любом виде и, как все сисады, не обращал внимания на чистоту и порядок во время работы.

За любой сбой полагался вычет отработанных дней, а если это приводило к утрате информации – сисадам отрубали щупальца самым кощунственным способом: публично и топором. Стоило ли в таких условиях следить за мелочами? Тем более, рядом всегда есть мусорщики.

– Сколько тебе осталось, друг? – Гримаски задал привычный вопрос, прекрасно зная на него ответ: они виделись с Окто каждый день.

– Семнадцать лет, пять месяцев и восемь дней, – выпалил сисад, ни на минуту не отвлекаясь от датчиков базы данных. – Сущие пустяки.

Гримаски для попадания на Красную Тару требовалось намного больше. Его статус не позволял быстро набрать необходимые кредиты. Безусловно, Полиморф помогал их заработать, и новые выращенные способности сократили время ожидания с восьмидесяти до пятидесяти лет, но всё равно: разлука с Невери неизбежна.

Его девушка работала Анализатором на фабрике пищи.

В её обязанности входило нюхать и дегустировать продукты перед отправкой в едальни и выбраковывать некачественный товар. Регулярный бракераж раздувал тела Анализаторов куда сильнее, чем повальное потребление фаст-фуда жителями куполов, однако никто не обращал на это внимания. Все жили мыслями о Красной Таре.

– Ты не забыл мою просьбу, друг? – спросил Гримаски.

Он на автомате чистил, протирал, подметал, убирал, стараясь не мешать Окто и не попадаться лишний раз на глаза, несмотря на мимикрию.

– Я буду показывать тебе Невеи каждый аз, когда ты попоосишь меня об этом, – прокартавил Окто, бегая по стеллажу на паучьих лапах, и для убедительности кивнул.

Гримаски расплылся в улыбке, отчего голова его распалась почти надвое, и он стал похож на квакшу. У всех жителей куполов были широкие рты: так удобнее было заглатывать бесплатный фаст-фуд, который выдавали на каждом углу.