Беспризорница Юна и морские рыбы. Книга 2. Белый Ворон приходит сам

Туман там был. Он спускался, и сгущался, уплотнялся, оседал и располагался, похоже, надолго; и солнцу, которое наконец поднялось – бледным шариком на белесом небе, – вряд ли под силу было разогнать эту муть. Скорее, оно само через час исчезнет, затянувшись белой пеленой.

Но пока оно не исчезло, Заяц произвел расчет. Он прикинул, оценил, разложил, сложил и разделил – и все это не отходя от оси координат: от дерева! К которому был привязан, – он уже знал это; и то, что у него получилось, он тоже знал, еще до того, как у него получилось.

Холод наконец пронял его до костей; и он стоял привязанный и дрожал, и смотрел на холмы, которых не было и быть не могло. На той стороне реки. – На той? Теперь она была – та. А та – эта. Он тут стоял.

Неподалеку от себя он услышал знакомое сопение – и, забыв про шею, вывернул голову влево до отказа!

Быкмедведь, словно какая-нибудь туша, которую приготовили нести из леса, был крепко-накрепко перетянут и прикручен ремнями, которые Заяц сразу узнал… Откуда? Оттуда, что он эти ремни собственными руками складывал в собственный рюкзак, вот откуда! – Но не к дереву, а к толстому столбу, в поперечных красных и черных полосах.

Котелок без рогов сполз ему на лоб, вымазав его сажей. Один глаз заплыл и сиял фиолетово-черным фонарем. Другим он смотрел на Зайца.

Щетина на лице шевельнулась, рот открылся:

– Доброе утро.

Заяц ответил так же и отвернулся. Некоторое после этого время они провели в созерцании величественного зрелища, раскинувшегося перед ними.

– …Что мне не нравится, – хрипло сказал Быкмедведь, – что шапку нельзя поправить.

Он вдруг так странно завозился, что Заяц оглянулся опять: Быкмедведь, свекольно красный, дулся и тужился – но добился только того, что котелок съехал ему на нос.

– А что мне жаль… – сказал он оттуда замогильным басом. – Что парни мои не умели спать на льду, ходить по углям, играть на трубе и смотреть на солнце открытыми глазами.

– К-к… то их этому учил, – сказал Заяц.

Быкмедведь с силой тряхнул головой, передвинув шлем на затылок.

– Правильно говоришь. – Он прищурил тот глаз, который оставался на это способен: – Сами должны. А иначе не выйдет дела.

– И не вышло, – заключил он.

Издалека донесся – может, за десять холмов отсюда – долгий тихий звук.

– Слышал?

– Волки.

– …

– Я не видел. А м-мне рассказывали. У нас б… были. В-в… лесу. П… потом оленей потравили, они яблони ходили есть, зи… мой. Они ушли. А за ними в… волки.

– Не трясись.