Тонги

Тот, скорее всего, пуще старика был удивлён и недоволен появившемся железным соседством, из которого в его убежище медленно стекала мазутно-солярочная вонь.

*

У Соломона было одно интересное свойство. Иногда его слух давал «прострелы» и некоторое время он начинал вполне отчётливо слышать.

– Чего этот дед крутится у танка? – заговорили вояки.

– Да ладно тебе. Пусть крутится. Крестьянин. Он такого может вообще не видел.

Соломон усмехнулся этому диалогу.

70 лет назад сюда вот в маленькую саклю, которая и по сей день(!) сохранилась на заднем плане участка и использовалась теперь как сарайчик или музей давнишнего быта, пришла (ногами Маквалы-почтальонши) белая бумажка-повестка.

Призыв в Армию.

Зугдидский вокзал был переполнен. Страна Советов продолжала борьбу с мировым империализмом и потребность в пушечном мясе в преддверии больших международных тёрок постоянно увеличивалась. В котомке Соломона – бутылка кислого молока и «чкиди» – маленькие кукурузные лепёшки.

Ещё – табак. Но оказалось – его-то забыл. Младший брат – Фридон, метнулся купить, но поезд тронулся, и он 4км до следующей станции бежал за составом. У Соломона навернулись слёзы: бегущий с табаком братишка. Больше им свидиться было не суждено. В конце войны Фридона тоже забрали на фронт. Пропал без вести где-то в Польше.

*

Соломона определили на артиллерийские курсы. Учился не долго, вояк тогда в предвоенную пору, лепили скоро, что те кукурузные лепёшки.

И вот он, новоиспечённый младший лейтенант шагает со своей войсковой частью по Литве. Прибалты смотрели на них хмуро и недобро, но до эксцессов не опустились. Советские солдаты дошли до Бреста и там стали позади Крепости.

Соломон уже не помнил: ждал ли войну или нет; та пришла всё равно неожиданно. Немцы налетели, словно цунами.

Упёршись в Крепость, обкатили её, как волна прибрежный каменный валун и не задерживаясь двинули дальше.

Артиллерийскую роту, базирующуюся рядом, просто разметали, как и другие подразделения и загнали в топи.

Соломон опять холодком по телу прочувствовал, как почти сутки стоял по горло в болотной жиже, ухватившись за ветку, особо не дергаясь, что бы не засасывало.

Немецкие танки расположились на возвышенностях среди деревьев и били прямой наводкой. Соломон был реалист, в ад не верил, но тогда он его увидел и ощутил в полной мере. Его контузило, но не убило.