Тонги

-

*

Жизнь Соломона к старости уже было окончательно устоялась. Благополучно и тихо он ушёл на пенсию по возрасту, но ещё лет 5 работал заправщиком ГСМ в родном леспромхозе недалеко от дома. С утра закачал технику топливом и свободен. Взял в аренду небольшой участок земли у колхоза под кукурузу. Работа в поле – бальзам на крестьянскую душу. Соломону, ногами прошагавшему почти по всей Европе, сейчас полное наслаждение приносило прогулки по кукурузному полю. Нравилось наблюдать, как тянутся ввысь к солнцу верхушки-щёточки, как толстеет стебель, как появляются молочные початки… Он брал с собой лаваш, воду и уходил на несколько часов.

Тохал (мотыжил) не торопясь, потом отдыхал, кемарил в маленькой рощице, расположенной островком в его небольшом кукурузном море.

Тогда казалось: он поймал свою внутреннюю суть. Так и было. Достиг вершины, небольшой, но достойной: преодолел военное и послевоенное лихолетье, женился, возвёл дом и вырастил сына – как по учебнику жизни…

*

Крепкое жизненное построение на поверку оказалось карточным домиком.

СССР приказал долго жить, по огромной территории поползли разборки и войны. Сначала в их поселение вошли грузинские войска. Соломону они не понравились – махновцы – ни дать,… – сами отнимут. Грабили и воевали приблизительно поровну. То, что позиций они не удержат – это стало ясно уже через месяц.

Так и случилось. Пресловутая грузинская армия вылетела как пробка из бочонка, в котором бурно возиграло молодое неуправляемое вино. Пришли конфедераты – шелупонь со всего Кавказа и типаказаки.

Эти не церемонились вообще: кто не спрятался – я не виноват. Оставшихся стариков в грузиноязычных районах – молодые ушли через горы в Грузию – отстреливали просто так, как ненужную брошенную живность, прямо во дворах их же домов.

Страшные и ужасные три недели. Потом вроде появилась власть, но слабая и безразличная. То есть грабежам не препятствовала. К Соломону тоже зашли. Старика били, выведывая, где деньги. Ушли, набрав всякого барахла, и увели корову.

Оказией через знакомых – а новые власти потакали выезду – проехали через границу в Россию в район Туапсе, бросив и дом и сад. Несколько лет мыкались у дальних русских родственников жены. Было тяжело и обидно.

Потихоньку сын, покинувший Абхазию до войну и осевший в Ростове, встал на ноги. Купил родителям маленький домик у моря, но пожить в нём нормально они уже не успели. Сначала у Соломона случился инсульт, а потом умерла жена.