День за два. Записки «карандаша» чеченской войны

– И что теперь? – поинтересовался я, ощущая себя, будто в тумане и пихая в рот уже всё, без разбора, лишь бы заесть хмель да не свалиться замертво под стол.

– А теперь, – старшина внимательно посмотрел на меня, потом на Татарина и снова на меня. – Ты закусывай, закусывай, Курт. А теперь… Ай, хорошо, давай так. Неделю назад на кепепе женщина скандал закатила, весь город слышал. Ай, театр на гастролях, по-другому не назовёшь. К командиру части рвалась, а её не пускали. Ай, потом пропустили, Карпухин распорядился, так она ему чуть глаз не выцарапала.

Мы с Гафуром слушали, раскрыв рты и позабыв о пище.

– Ай, женщина та командиру говорит, так и так, по какому праву в нашем полку детям не дают кушать и спать. Карпухин понять не может, каким таким детям? Откуда дети в боевой части? А она на него кричит, что вы прикидываетесь, в суд буду подавать, в комитет матерей этих писать…

– Ну? – заинтересованно и вполне серьёзно, будто ожидая важнейшего в своей жизни решения, поторопил Татарин.

– Ай, ты не перебивай старшего по званию, петух абаный, а то на очки отправлю, – возмутился Арутюнян, и мы улыбнулись, что и нам досталось по старинке. – Эта глупая женщина была мама одного солдата, из четвёртой роты. Вновь призванный, из-под Воронежа откуда-то. Так он ей написал, не высыпается, в караулы постоянно ходит и всё время кушать хочет. Понимаешь, до чего дошло уже с этим комитетом мам и бабушек?

– Как в том мультике про Вовочку, – вспомнил я, усмехнувшись и снова принимаясь за еду.

– Ай, какой мультик? Тут такой мультик, ни в каком мультике тебе не покажут, – ещё сильнее возмутился старшина и закурил. – Ай, я понимаю, бить нехорошо. И я не против комитета этого. Солдат тоже человек с правами своими. Но почему про права помнят, а про обязанности не помнят? Мне что делать с солдатом, если он не умеет устав караульной службы выучить? Домой его отпустить? А кто тогда служить будет, если всех домой отпустить, если у всех мама их приедет и будет кричать на командира полка? Вы кого вырастили, хочу я у этих мам спросить? Мужчину? Нет.

Вы зачем в армию сына отправили? Чтобы мужчиной стал? Ай, опять нет. Они ни за что отвечать не приучены и мне их этому учить не дают. У них одни права и никакой ответственности. А у меня наоборот, одна ответственность и никаких прав. Ай, они скоро меня сами бить будут, а я и слова против не скажи.