Мамочка из 21-го бокса

Я накормила Варю, и решила отнести пустую бутылочку в комнату, где потом мылась и дезинфицировалась эта посуда.

Мне пришлось миновать несколько коридоров прежде, чем я попала в нужное место. В последнем – не горела лампочка. Я шла быстро. Вдруг из темноты послышался какой-то шорох, и чей-то голос сказал: «Опять ты?! Эй, мамочка из 21-го бокса? Так ведь»? Я вздрогнула от неожиданности.

– Да, я это.

– Ты когда-нибудь спишь? Все время у тебя какая-то работа. Отдохнула бы. Как ни погляжу – то ты пол моешь, то с ребенком занимаешься, то вон с этими бутылочками носишься… – говорила старая санитарка, спящая на диванчике возле входных дверей.

– Так ведь все надо что-то, – ответила я и прошла дальше.

В комнате, в которую сносили все бутылочки, горел свет. Я положила свою в общий таз и пошла обратно в бокс.

Утром была беготня. Все носились по больнице. И я в том числе.

– Бокс помойте. И стены в нем тоже, – зашла к нам санитарка.

Она ушла, а мы дополнили: «Ага – щас!»

Ко мне прибежала молодая медсестра и сказала, что за нами приехал муж, который ждет в коридоре.

– Вот – одежду на выписку привёз,– показала она мне пакет.

Сама же из него всё достала и стала одевать Варвару. Я тоже собиралась. Накрасила глаза, заплела косу, переоделась – я приготовилась за десять минут.

–Уезжаете уже? – прибежала откуда-то Танька.

–Да. Все, слава Богу.

–А я так только после обеда. Пойдемте, провожу.

Мы шли по общему коридору, озаренному теплым светом. Алёна несла Варюшку, я и Танька бежали рядом.

Вадик ждал, переминаясь с ноги на ногу.

– Держите дочку, – произнесла Алёна, передавая ее в руки мужа.

Он весь покраснел и сказал: «Я боюсь».

–Держите-держите, – ещё раз повторила медсестра. Он взял. Я подала конфеты и Шампанское. Мы обнялись с Танькой на прощание, поцеловались, нашу семью сфотографировали, и мы отправились на выход.

По ступенькам муж шёл осторожно, боясь поскользнуться и упасть. На улице нас ждала машина. Я первый раз за месяц вышла на воздух.

Мелькали дома и проспекты, рекламные плакаты и вывески. Всё светилось и говорило о весёлой жизни. «Вот она – жизнь! Красивая, счастливая, здоровая! Вот такой она должна быть», – думала я, сидя в кресле автомобиля. Месяц заточения прошёл. Теперь всё будет хорошо. Никаких уколов! Никаких процедур! Я ликовала! Я дышала полной грудью.