След на золотом песке

Ведь его недаром натаскивали, что последние слова умирающего преступника могут быть именно теми важными словами, той информацией, ради которой и доставали его так долго и с таким упорством.

Как только лицо третьего оказалось на расстоянии вытянутой руки, Малыш резким движением выкинул вверх обе руки и изо всех сил, превозмогая боль, сдавил пальцы на его горле. Маска любопытства на побагровевшем лице третьего сменилась недоумением, потом испугом, глаза его увеличивались в объеме, вылезая из орбит, он попытался высвободиться, но было уже поздно.

Если бы он это сделал сразу, то смог бы вывернуться от Малыша, силы которого съела адская боль в животе, но эффект неожиданности сработал в пользу последнего. Третий захрипел и отключился, рухнув прямо на Малыша.

Скинув его тело со своего, Малыш приподнял голову и посмотрел в сторону здания и машины, которая стояла рядом со входом в морг. Как он и предполагал, это была дежурка, в которой обычно судмедэксперты выезжали на вызов.

В кабине машины никого не было. Это была удача!

Малыш тяжело поднялся с тротуара и направился к машине. Ключ был на месте, видимо, третий был и за водителя. Малыш не забыл вытащить у него из кобуры пистолет, по дороге проверил, на месте ли обойма. Сейчас он чувствовал себя столетним старцем, с таким трудом ему давалось каждое движение. Но он знал: самое трудное – это превозмочь боль в первые минуты, потом она отступит, сдастся, почувствовав, что тело, в которое она вселилась, сильнее ее.

Так бывало уже не раз. Другой уже давно на его месте истлевал бы в безымянной могиле, однажды поддавшись боли и не сумев ее превозмочь.

Машина завелась не сразу, но Малыш не паниковал. Теперь, когда он сидел в ней, ему казалось, что все у него получится, что самое трудное уже позади. Он даже не смотрел в сторону выхода из морга. И машина завелась именно в тот момент, когда дверь распахнулась и оттуда вышли лейтенант и судмедэксперт. Малыш еще успел увидеть на их лицах неподдельное изумление, когда он проезжал мимо.

Еще он успел заметить, как рванулась к кобуре с пистолетом рука молодого лейтенанта. А потом резкий поворот, и события последних тридцати минут остались позади, напоминая о себе лишь болью, которая и в самом деле как-то притупилась, смирившись с тем, что на нее не обращают внимания.

Пока у Малыша не было конкретного плана, куда ехать. Он просто вел машину по улицам, на которых просыпалась жизнь.