Книга «Ракеты»

то трубили в рог коренным образом менялось отношение к героической гибели, ткнули в бок кортиком перетаскивали с места на место из кафе на дискотеку оттуда на ипподром, сброшенное седло не компенсирует случившихся унижений

сдуло с вершины

загорелся желанием – это вопрос

рассмотрел ее лучше – это ответ

сиюминутная готовность чешуя ананасов филе из мартышки оскверненный желудок, инженер-изобретатель Александров уезжает в Магнитогорск выяснить как поживает композитор Федин

не прыгает ли по нотным рядам словно по веткам не найдя сбыта масштабных перечеркнутых заброшенных произведений оказавших влияние на мировоззрение исхудавшего попугая

его выпускали из клетки

ему открывали окно

полетав по квартире Гастон возмущался закрытой дверцей, наплевал на большие возможности

россыпи слепящих огней неспокойного города

осложнять свою жизнь не хотелось мнимое заточение не смущало

покричу и помолчу все же знаешь помолчу за прутьями надежней, меня оберегают ко мне не допускают, насидевшись на жердочке полежу в уголке, их право считать, что я сдох

мою мыслительную деятельность им не пресечь

за остальное не пристало держаться

вокалист рок-группы «Клещи» пообтерся упорствуя, не создавать проблем не получалось, с обоих клиросов сходятся певчие берутся за руки перед амвоном, в угоду нервным Егор не затянет «The End» Джима Моррисона заплывающий настоятель еще не простил за прежние вольности

летает бросаемый снег

Создатель кидает за окном стоит город рутинная служба в заполненной церкви приготовления к чуду беспорядочность паствы

сновали по рытвинам

на носу корабля

сжалось внизу побежала искра тебе предстоит узнать ужасающую истину зная себя цену ты расталкиваешь братьев во Христе продираясь к руке насупленного батюшки

каскад поцелуев

оттирал пемзой

репей в бороде нестираный подрясник упования на звучных святых, вы вроде бы молчите бережете меня от инфаркта могли бы сказать некое слово лучше не надо, чтобы остаться одному я без вашего ведома направил молившихся на выход

попробовали бы только упираться

надоели как черти

и они

не без них

разумеется заходят ставят свечки увлекая меня историями об их грядущем господстве, проходят по храму не зажигая фонарей свечи же горят дрожащие служки обжираются крошками со стола Люцифера я сам накрывал неужели такая радость впиваться ей в губы? я спрашиваю у бывшего рокера с прискорбием замечая глубину его веры разговаривайте с ним без меня

«мир