Книга «Ракеты»

ный был пропорот?

– темным рогом

– меня зовут Семен

– я помню, «Ракета»

траектории не пересеклись, Господь ускользнул ты порылся в воспоминаниях и тебя захлестнуло

мне хочется орать рассмотрев толщину зачеркивающих линий поскольку я ими и сейчас черкаю и события и людей

подробности моей жизни тебе, Семен, не нужны от рок-н-рольного гама я отошел по доброй воле, саунд привнесенный возможно ангелами показался мне возвышенней я по сей день знаешь верю

– как бы тебя ни крутило

– чем бы меня ни ломало

складки на запрокинутом подбородке временная смерть от переедания или недоедания, я инвалид уступите мне место на самом деле этого не было ничего не было споем из евангелий, кровати моих цыпочек смяты не мной

– я вывернулся, Семен

– ждать недолго»

близорукие волки цели прогресса они задерут сговорчивые выматываются безвольный студень лежит все-таки с открытыми глазами, бесы в нем не дремлют за пренебрежение к нему народ не отомстит, внутренний ритм замедляется

он разрешает себя усыпить

набрав форму Сергей «Шаровой» Черемисин будет слеп к мирскому

на осеннем празднике

кидаясь мокрыми листьями с выскочившей из газетного киоска

свобода в небывалой степени нервотрепка на плавающей льдине загорелась бумага журналы и деньги, не упуская второстепенного обучу ее танцу Святого Витта отстав от века уже от другого от нового

воробьи кричали у кормушки

зовя остальных или отгоняя конкурентов при выходе из игры непредвиденный случай

изуродованное лицо шокирует спокойным взглядом

по обочине шоссе вышагивают подрывные элементы Олег «Таран» обещал изменить ситуацию к лучшему, напоровшись на подпиленные прутья взвиваются в небо терпят бедствия держащиеся за вымысел, ты вздыхаешь?

так дышишь?

не мылся три дня это для тебя много из окон летят люди крошечные как снежинки, переходишь на дорожку среди кустов

посветив фонариком замечаешь объект

присаживаешься у ворот буддийского монастыря

к тебе выходят тебя беспощадно обрабатывают тебе тридцать восемь

прожил на шесть лет больше Александра Македонского и на пять больше Иисуса задержавшись в переходных формах пеняешь себе на убогую организацию души, уважая царей засовываешь в рот два пальца

белый и желтый

в сочетании с медитацией

нас ждет наша церковь

рассортируй искушения

отдели карьерные от подразумевающих чувства пройди по острым камням равняясь на Филиппа Осянина внедрявшего в интеллект