Смотреть на птиц

Смотреть на птиц

Владимир Владимирович Варава

Сборник рассказов и повестей философа Владимира Варавы можно представить как танатологический дискурс в современной литературе. Это рассказы про смерть, но и про жизнь, про ее таинственный и непостижимый характер, про ее чудо, ужас и красоту, про любовь и доставляемые ею страдания. Автор предлагает не совсем обычный подход к традиционной теме; фокус смерти не позволят не только «не трогать мертвых», но накладывает определенное табу на слишком вольную фантазию о смерти и бессмертии, которой переполнены обыденные представления.

Авторская позиция заставляет сместить акценты на человека, на его нравственные и экзистенциальные переживания и философские раздумья о смысле своего бытия.

Владимир Варава

Смотреть на птиц

© В. В. Варава, 2021

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021

* * *

Повести

Апрель

«Я жил в сумерках»

    Борис Поплавский

«В сумраке дней своих встретил я Тебя, Господи!»

    «Псалтырь русского философа»

Часть первая

* * *

Мой отец был угрюмый и тяжелый человек.

Я его никогда не понимал и не жалел. Но в день, когда он умер, мне вдруг стало его жалко. Жалко до какого-то последнего рыдания. До того жалко, что все бы, наверное, отдал, лишь бы он теперь вот таким же угрюмым, да тяжелым ходил здесь, среди всех нас, оставшихся в живых так подло и нелепо. Да, именно такое чувство и возникло, почти мгновенно выросло в душе с очень трезвой и ясной формулировкой: подлость оставшихся в живых.

Да чем же виноваты живые, в том, что мертвые умерли? Не знаю, только вижу, что лежит он, отец мой умерший, весь такой растерянный и беззащитный в этом неуклюжем гробу с вроде бы даже ехидной ухмылкой на лице, на котором остановилось время; время его и моей жизни, ибо только в момент его смерти я и почувствовал все свое родство с ним. Такое странное-далекое и чужое родство, но именно родство, которого никогда не чувствовал раньше.

И горько разрыдался, когда остался один около гроба в то солнечное утро его похорон.

Такое нелепое и одновременно страшное слово «похороны». Всегда вздрагиваю, когда его слышу. Как будто оглушает оно своим последним приговором, и непонятная пустота поселяется где-то внутри. Всего лишь слово, казалось бы. Что-то не то в этом слове. Но без него почему-то нельзя, как нельзя без того, что бы не умирали и не рождались люди. Такая вот странная неизбежность.