Изменитель жизни

– Вот то-то и оно…

Мы подкрепили неутешительный вывод очередной порцией водки, и я спросил:

– Сеня, а ты сам хотел бы в себе что-то изменить?

Сенька подумал и ответил:

– Я бы хотел хорошо писать, но для этого нужны качества, которые даются от рождения. Наблюдательность, например, вкус, чутье, образное мышление, музыкальный слух и много еще чего. То есть, то, что я пыжусь в себе развить. Если ты заметил, я – иудей и хочу им остаться, а не косить подобно Бродскому под римского патриция. Это смешно и неумно…

– Главное, не путай навыки с чертами характера и пыжься дальше.

На том конструктивная часть нашего застолья закончилась, и дальше мы, перебрасываясь короткими фразами, погрузились в отстраненное, сходное с медитацией состояние, чему активно способствовал опорожненный графин водки…

8

Утро, суббота. Я дождался одиннадцати часов и позвонил на квартиру бывшей жены. Трубку взяла бывшая теща.

– Здравствуйте, Любовь Владимировна, это Сергей…

– Поняла.

– Не чего, а кого. Аню.

– А если она с тобой разговаривать не хочет?

– Вот пусть сама об этом и скажет.

Некоторое время теща, по-видимому, раздумывала, что делать с трубкой, затем кинула ее на тумбочку, которая сразу возникла, как и вся обстановка квартиры у меня перед глазами.

– Анечка, тебя твой бывший… – придушено позвала теща.

У меня забилось сердце.

– Да, слушаю, – услышал я.

– Это я.

Молчание.

– Это я, здравствуй!

– Да, слышу.

– Мы могли бы встретиться и поговорить?

– О чем?

– Мне очень надо с тобой поговорить! Ну, пожалуйста!

Трубка помолчала и сказала:

– Я к трем привезу Вадика к родителям, и у меня будет пять минут. Жди меня на улице.

– Хорошо, спасибо! – положил я трубку и вытер ладонью вспотевший лоб.

В два я был у родителей. Меня накормили и расспросили. Я был рассеян и отвечал невпопад. В голове теснились варианты предстоящего разговора. Неожиданно мать сказала:

– Тебе надо попытаться вернуть Анечку.

– Как ты себе это представляешь? – очнулся я.

– Не знаю, но попытаться надо.

– А ты знаешь, что у нее другой мужчина?

– Значит, ты должен убрать его с пути.

– Ох, мать, как у тебя все просто!

– Если любишь, все просто.

– Ты лучше скажи, что тебе во мне не нравится? Что бы ты изменила, если бы могла?

– Я мать, и ты мое произведение, но я создавала тебя не для того, чтобы ты причинял боль другим.