Самодур. Год 2012

После того, как Кара уехала, я взял спортивную сумку и, вызвав такси, уехал в коттедж своего деда, в котором Бакеева мне что-то должна была оставить.

Оказавшись на территории коттеджа и спустившись в подвал, я увидел на столе какой-то конверт, который не спешил открывать. Нужно было заняться этим местом и, раз уж у меня появилось для этого время, я занялся благоустройством подвала.

Весь вечер я провел в этом подвале, пытаясь сделать его более уютным. Установил подставки для стрел, развесил мишени на восточной стене, прикрутил турник и боксерский мешок.

Закончив, я достал подписанный конверт от Бакеевой, в котором находилась фотография. Не став ее особо разглядывать, я положил конверт в блокнот своего деда и спрятал на полке. После чего я ненадолго задумался, взяв со стола лук. Разумеется, Анастасия Бакеева не стала бы заморачиваться и просто передавать мне фотографию с девушкой, которая в свое время показала мне истинного меня. Во время нашего с ней разговора в такси она дала мне новое задание. Сегодня ночью мне нужно было поговорить с людьми, которым было необходимо объяснить, что рано или поздно за все грехи, совершенные в прошлом, приходится платить.

Шестнадцатое ноября 2010 года

Сегодня занятия в школе отменили, поэтому я решил сходить на тренировку и поработать над передвижениями. Тренера сегодня не было, как и его учеников, зал был абсолютно свободный.

Тридцать минут я нарабатывал удары руками, а именно старался работать по корпусу, как мне и советовал Артур Николаевич.

Я провел комбинацию из шести ударов, когда за моей спиной прошел Птица, недовольно высказав мне:

– Работай легче и расслабься. Тошно смотреть на то, что ты тут делаешь!

Развернувшись, я посмотрел на одноклубника. На его ноге был металлический фиксатор, который поддерживал его коленный сустав, сам он стоял, опираясь на трость. Немного отдышавшись, я сказал:

– Послушай, извини меня за…

Не успел я договорить, как Птенцов меня перебил и, усмехаясь, сказал:

– Ничего.

Мы падаем, чтобы вставать. – Затем после недолгой тишины Роман довольно искренне продолжил: – Ты прости меня за то, что издевался над тобой.

После этого товарищ повернулся в сторону раздевалки и пошел переодеваться в спортивную форму. Я продолжил работать на боксерском мешке и старался расслабиться, как и говорил Птица. Сам же он вышел из раздевалки через двадцать минут, и на матах выполнял программу для полного восстановления коленного сустава.