Самодур. Год 2012

Когда руководители услышали предложение Воронцова, они озадаченно посмотрели в мою сторону, ожидая от меня дальнейших команд.

Только сейчас я увидела, что мой зам был каким-то загруженным, ему явно было что мне сказать, что-то очень важное, судя по тому, как нервно он высказался в адрес своих коллег. Я не стала задерживать народ и сказала руководителям:

– Вы его слышали, идите работать, – после этого они переглянулись друг с другом, встали и вышли.

Оставшись один на один, Дмитрий стал еще больше грузиться и уходить в себя; такое ощущение, что он просто не знал, как мне донести информацию.

– Почему вы просто не можете перевезти Иланова к нам под стражу?

– Сделав это, проблемы мы не решим. Нельзя закрывать глаза на проблему, нужно приложить максимальное количество сил, для ее решения. Я-то могу перевезти его под стражу одним звонком, не сомневайся.

Воронцов выпрямился и насторожено продолжал смотреть в мою сторону.

– Но, если мы не докажем его невиновность, полиция от него не отстанет, и рано или поздно начнет задавать вопросы не тем людям, которые в состоянии взгреть нас так, что мы в зеркале перестанем себя узнавать.

Я, расслабившись, облокотилась на спинку стула, и на секунду задумалась. Неужели именно это его тревожило? Что-то тут не так.

– Кстати, мой приказ касался и тебя тоже! Или ты решил подождать, пока к Иланову вернется благоразумие и он напишет явку? – спросила я.

Дмитрий Николаевич молча развернулся и пошел в сторону двери. Прикоснувшись к ручке, он остановился и сказал:

– Наш отряд – кто-то на них напал во время операции…

Как же я могла забыть? Теперь понятно, что его тревожило. Вчерашняя группа должна была провести специальную операцию по спасению наших агентов под прикрытием. Но операция пошла не совсем по плану, связь с агентами была утеряна. Так, по крайней мере, мне сообщили в дежурке…

Теперь понятно, почему Воронцов был таким загруженным: все, кто был в том отряде, являлись его бывшими сослуживцами.

– Выживших нет?

– Нет. Одиннадцать оперативников и пять агентов, – с большим сожалением ответил Дмитрий Николаевич.

– Так, ладно, – отведя свой взгляд в сторону, я обдумала дальнейший план действий и, не поворачиваясь в сторону подчиненного, продолжила:

– У нас нет времени на переживания, и это наша работа.