Макферсонский Наполеон

Сэм же уже по привычке старался не слушать этот леденящий свист и глухой стук и сунул левую руку в правый внутренний карман, чтобы достать уже давно известную ему сумму. Однако он резко выдернул свою руку из-под тулупа будто бы в нём сидело небольшое зубастое существо, которое украсило его палец. Сэм сунул свою руку в левый карман джинс, в них была одна только мятая коробка от лампочки. Правый карман – пусто. Сэм вскочил на ноги и протиснул обе ладони в задние карманы – оттуда повалились старые чеки.

«Как поживает Жозефина?» – выкрикнул мясник, перекрикивая удары топора.

«Чудно!» – медленно произнес Сэм. «Чудно!» – повторил он быстрее. К нему вдруг пришло осознание, что у него не было денег. Ни одного цента.

«Как нога?» – поинтересовался мясник, уже выходя с тушей огромного петуха. «Прелестно!» – ответил Сэм, из-под лохматой шапки которого уже текли струйки пота. «Возраст знаешь ли», – сказал он в конце концов. «Слушай, ты не мог бы принести мне еще одного? Мне тяжелее ходить каждый день в такую даль…» Палач пристально посмотрел в глаза Сэму, но тот знал, что ответить взаимностью будет равносильно самоубийству.

Мэтью все же придал себе вид безразличного добродушия и снова зашел за свою штору. Сэм же, едва заслышав свист топора, приподнял свою трость, поддавшись стремительному желанию бесшумно бежать. Но тут он вспомнил ради чего он пришел сюда; ради кого он уже который год почти каждую неделю ковыляет в это вонючее место и тратит все, что имеет на туши гигантских петухов.

«Вы знаете, я скоро перестану их закалывать!» – вставил Робеспьер вежду ударами топора. Он всегда говорил нечто подобное, каждый раз придумывая для этого все новые причины. Как то раз, он даже признался, что считает петухов слишком уж интеллектуальными для того, чтобы быть вот так просто убитыми. Но чаще всего он говорил, что сердце его сжимается обезглавливая символ своего глубочайшего патриотизма. На самом деле, он всего навсего желал услышать от Сэма, счастье возлюбленной которого напрямую зависело от него, что невозможность купить петухов именно в «Гильотине» станет невозместимой утратой для всего города.

Робеспьер искренни полагал, что Сэм находился у него в долгу и получал колоссальное удовольствие, напоминая ему и себе об этом. Однако теперь наш палач не услышал привычной мольбы и самозабвенных отговоров от этой «крайней меры». Он вышел в основную комнату и с удивлением обнаружил, что старик исчез.