Противостояние

И, если вы не против, ещё один вопрос – Почему именно я, – архитектор-теоретик, проектировщик и преподаватель?

– Да потому, что вы много лет занимались проблемой организации жизни сообществ людей, желавших, как и мы, жить по-человечески! Правда, созданную давно концепцию так и не реализовали. Но ведь и время было не то и стимулов у людей таких как нынче не было, насколько я понимаю.

Хорошо, сдаюсь, – поднял я руки, – и готов признаться, что в текстах, которые вы могли прочитать, развернутого ответа на этот вопрос нет.

Но в советском обществе тех лет и проблемы такой не было, или, вернее, она была далеко не такой острой. Жили-то люди не богато, зато дружно и товарищей по национальным признакам не делили. Разве что шутили порой, да анекдоты вслух друг про друга рассказывали.

Разговор тогда затянулся до позднего вечера. И два следующих дня мы с Аликом практически не расставались. Речь шла о проекте устройства жизни большой команды его единомышленников, среди которых, судя по его рассказу, было на сегодня не менее сотни активных участников, не считая детей.

Я с большим интересом слушал рассказы о жизни этого удивительного, постоянно растущего сообщества. Однако, большую часть времени говорить приходилось самому, зачастую разъясняя те или иные философские или психологические вопросы. Слушатель Алик был не просто внимательный, но удивительно восприимчивый и работоспособный.

Когда пришло время прощаться, я с чувством пожал крепкую руку, а затем ещё довольно долго сидел в зале ожидания аэропорта, пытаясь ещё и ещё раз осмыслить произошедшее.

Взрослые, серьёзные люди, занятые и озабоченные множеством обычных жизненных проблем, каким-то удивительным образом смогли найти время, мотивы и, главное, друг друга в этом мире, где живому человеческому общению уже почти не осталось места. Если, конечно, не брать в расчет весёлые посиделки, да шумные тусовки под примитивные, на мой взгляд, музыкальные ритмы. В ответ на вопрос о том, как возникло само это объединение, гость загадочно улыбнулся, сославшись на то, что это нынче всем интересно.

Я ничего не понял, но настаивать не стал.

Алик улетел, и долгое время от него не было вестей. Лишь на третий месяц он написал о возникших неожиданно проблемах. Его и ещё нескольких наиболее активных членов команды обвинили то ли в сектанстве, то ли ещё в чем-то. Имущество их общественной организации почему-то арестовали, помещение арендованное опечатали и теперь идёт расследование.