Цвет тишины

Но в прошлом все проверки заканчивались, когда он приходил в спальню ночью, приставлял нож к горлу главаря и говорил, что прирежет его во сне, если от него не отстанут. Везде действовало. Здесь – не подействовало.

– И надолго все это?

Его голос звучал приглушенно, как из-за толстого стекла.

– Когда как, – сказал парень. – Некоторые такие приезжают, что к ним лезть себе дороже. А некоторые как ты. Не хотят драться. Их бить веселее.

– Надо первому ко всем лезть, да?

Сати посмотрел на пакет, замазанный его кровью.

Он не начинал драки. Он их заканчивал. Но на пятерых бугаев у него не хватило сил. Он отбросил пакет обратно в аптечку.

– Так здесь правильно?..

– Правильно ли, – парень протянул на раскрытой ладони кусок ваты. Над правой бровью у него белел шрам. Узкий и тонкий, похожий на след от ножа. Парень улыбнулся, непринужденной такой улыбкой.

– Я не знаю, что правильно. Но здесь именно так. Или ты, или тебя.

Он покидал все обратно в аптечку, защелкнул ее, встал.

Кое-как Сати поднялся вслед за ним – для этого ему пришлось ухватиться обеими руками за батарею и подтянуться. И даже это причиняло боль. Парень стоял и смотрел на него. Не помогал, только смотрел. И Сати был благодарен ему за это.

Весь потолочный свет в одиннадцать вырубили. Парень погасил свет в душевой, и в первый момент перед глазами стояла только темнота. Во рту у Сати остался привкус железа, тело ныло от боли.

– На лестницу я хожу курить, – сказал парень.

Он стоял спиной к Сати, темный силуэт на фоне темноты.

– Можешь приходить, если захочешь. Угощу сигаретой.

До Сати не сразу дошло, что произошло.

– Я до сих пор не знаю, как тебя зовут, – Сати сказал первое, что пришло в голову – и то, что он все никак не мог произнести.

Он услышал глухой хриплый звук и не сразу понял, что это смех.

– Рильке, – сказал парень.

– Сати.

– Да я знаю.

До Сати не сразу дошло, что произошло.

Что он только что обрел своего первого друга.

Сати много раз еще будет приходить ночью на лестницу.

Потом они будут ходить везде вместе – в столовую, в школу, драться на четвертый. Они будут делить все – синяки, выволочки, наказания, еду, одежду. Вокруг них будет висеть аура агрессии и неприступности. Потому что окажется, что Сати далеко не такой безобидный, каким казался. Но даже тогда они еще не будут знать, насколько.

А потом к ним переведут того парня в сером.

И они перейдут точку невозврата.