Цвет тишины

Он видел призрака, но ничего не произошло. Он просто сходил с ума. От одиночества и собственного бессилия.

Ахаха. Палец – дулом – к виску.

Ба-бах!..

– Только пришел, – сказал Тахти.

– Прости, я ходила на почту. Я разве не повесила записку? Наверное, забыла.

– Ничего страшного.

Тахти заполз на барный стул. Сидеть одному в дальнем углу не хотелось. Лучше уж побыть рядом с живым человеком. Хенна нальет кофе. Предложит печенье, но он откажется, потому что у него мало денег.

А потом приедет человек в черном.

///

Пространство внутри дома было похоже на закрученную спиралью ракушку. Независимо от того, поднимался он по винтовой лестнице или спускался, ощущение было такое, будто ввинчиваешься в глубь дома. Чем ближе к цокольному этажу, тем гуще становился запах моря. Занавески качались на просоленном сквозняке, и казалось, что уже касаешься ногами фукуса у самого дна. Внизу воздух всегда был острее и жестче, он был холоднее, как холоднее под толщей воды. Он пах тем, заоконным морем.

Этот запах не имел ничего общего с запахом моря в спальне на Пятом. Лунное море давно приручили, насколько вообще возможно приручить море. Ракушки в спальне лежали в определенной последовательности. Ракушки, камешки и стеклышки. По порядку. По размеру. По цвету. По типу. Ему говорили, что внутри ракушек до сих пор живет море. Что можно услышать его, если приложить ракушку к уху. Ракушки помнят свой Дом, хранят в себе шум волн, хотя их давно вытащили из воды. Призрак моря, что раньше жило в них и вокруг них, призрак прошлого живет в них все время, не покидая ни на минуту.

А он? Он давно уже забыл свой дом. Он его никогда не имел. А с тех пор, как он поселился в доме-ракушке, беспокойство и его не покидало ни на минуту.

***

Сигги больше не напоминал про попытку побега. Не просил зайти к Нане. Не пытался запихнуть его в шерстяной свитер.

– Хочешь, в дом перебирайся, – сказал Сигги за ужином. – Я думал, тебе будет посвободнее в отдельном доме, но здесь потеплее.

А ты все же южный пацан.

– Спасибо, но мне там хорошо, – сказал Тахти. – В том домике.

После ужина Сигги принес ему туда обогреватель, еще одно одеяло и двухлитровый термос.

– Может, еще что-нибудь нужно?

Тахти помолчал, осматривая комнату, будто только что здесь оказался.

– Занавески, – сказал он.

– Занавески?

Здесь никто не занавешивал окна. Тахти не волновало, что его кто-то может увидеть в окно.