На вершине бездны

Неподалёку от кладбища. Клянусь, я не знаю, о чём ты спрашиваешь! – тяжело дыша, сказал Эстебан.

Кобылин сунул прут обратно в печь. Обойдя узника, он с силой потянул на себя рукояти деревянного колеса, после чего цепи натянулись, чуть не вывернув руки Эстебана из суставов.

Гладиатор глухо застонал.

– Говори, тварь! Не то до смерти замучаю! – обтирая кепкой мокрое от пота лицо, произнёс комиссар.

– Я не знаю, о чём ты меня спрашиваешь, – тяжело проглотив комок боли, снова ответил гладиатор.

Кобылин подошёл к печи и снова взял прут.

Вернувшись к узнику, он приложил раскалённый металл к его груди и стал медленно выводить на ней алую звезду.

Эстебан вздрагивал и ревел, отчего связанные за его спиной руки всё больше выкручивались.

– Мельница! – закричал Эстебан. – Мельница за деревней! За ней старый дом с проваленной крышей. В его подвале они собираются каждый вечер… – обессиленно произнёс Эстебан и повесил голову.

–Уже лучше, – сплёвывая на пол, сказал Кобылин. – Живи пока. Ну а это тебе за время, которое ты у меня отнял, – добавил он и несколько раз ударил Эстебана прутом, с шипением оставляя на его теле широкие красные полосы.

Швырнув прут на пол, комиссар пошёл наверх, оставив потерявшего сознание гладиатора висеть на натянутых цепях. Выйдя на улицу, Кобылин высморкался прямо под ноги стражникам и, обтерев нос рукавом, кивнул на дверь темницы.

– Снимите эту мразь! – сквозь зубы процедил он и отправился в комендатуру.

Глава 6

Трактир галдел. На столах гремели игральные кости.

Отовсюду доносился пьяный смех.

– И тут я ору ему: «Уводи вправо! Прижимайся к скалам!» А вражеский галеон за нами так и идёт, ну и пропорол брюхо на рифах! Ха-ха-ха!!! – хлопнув кружкой об стол, рассмеялся Барт.

– Чёртов лис! – звонко шлёпнув ладонью по колену и покачивая головой, произнёс Веласкес.

– Кажется, я обожрался, приятель, – откинувшись на стуле и тяжело выдохнув, признался пират.

–Точно тебе говорю, местный повар продал душу дьяволу, – прижимая указательный палец к губам, сказал конкистадор.

 – Я ничего вкуснее этих пирогов не ел, даже при дворе королевы! Клянусь тебе, – поглаживая кирасу, добавил он.

К столику подошёл неприметного вида горожанин с кружкой, в которой бряцали игральные кости.

– Почтенные господа, не желаете сыграть? – переводя взгляд с Хуана на Барта, спросил тот.

– Да, пожалуй! Я это дело уважаю! – откинувшись на стуле, произнёс пират и весело взглянул на Хуана.

– Ну, уж нет.