В конце вечности

 – Что там прячут?

– Ох, молодёжь, – проскрипел Степаныч. – Где тропа? Чего прячут? Всё им надо знать. Да поймите вы, иногда любопытство всю жизнь загубить может. Помню, лет двадцать назад, вы ещё тогда с Фомой гусей гоняли по двору, был у нас один парень. Любопытный тоже был. Сторожил он этот терем у часовни вместе с другими мужиками. И решил как-то подглядеть, что там староста прячет. А ведь за это на болота выгнали бы. И всё ему одно, полез.

– И чего? – вытянув лицо, перебил его Фома. – На болота его прогнали?

– Нет, не прогнали… Спятил он.

– Что ещё за брехня?! – хлопнув себя по колену, возмутился Фома. – Чё он там увидать такого мог?!

– Не твоего это ума дело! – прихлопнув на щеке назойливого комара, рявкнул Степаныч. – Живите, а, вы спокойно, по закону и не суйте нос, куда не следует.

Фома, отрывая жареному кролику ногу, недовольно покосился на старика, но тот уже, казалось, позабыв обо всём, стал обсасывать косточку.

– Ладно, Степаныч, чего завёлся? – протягивая старику скворчащую дичь, произнёс Остап. – Гляньте-ка вы лучше на небо. Солнце уже высоко, а сменять нас не торопятся, – недовольно подметил Остап.

– Дело говоришь, – заёрзав, согласился Степаныч. – Не припомню я, чтобы староста дозор менять опаздывал.

– Да ешьте, а, вы! – с выпученными глазами оторвавшись от кролика, вдруг вмешался Фома. – Хорошо, что опаздывают! Сейчас придут и всё мясо ведь сожрут.

– А ну-ка тихо! – подняв ладонь, шикнул насторожившийся Остап.

Фома, с трудом проглотив кусок, замолчал и уставился на товарища.

Полуглухой Степаныч, тщетно вслушиваясь, поднялся и опёрся на посох. Вскоре вскочил и Фома. С опушки леса, из самой его глуши, на дозорных летел шелест, гомон и крики разлетающихся птиц. Треск ломающихся веток, топот, рык и фырканье в одно мгновение наводнили округу. Из чащи на поляну выскочили десятки кабанов и оленей.

Мужчины спинами вжались в дерево. Звериный поток, столь стремительно вырвавшийся из глухой чащи, скрылся с противоположной стороны поляны.

– Это ещё что такое?! – взволнованно глядя на мужиков, спросил Фома.

– Пожар, видать! – глубоко втянув носом воздух, ответил Степаныч.

– Нет. Не может быть! – уверенно заявил Остап. – Гарью вовсе не пахнет. А живность по ветру пришла! – хмуро вглядываясь в помятый бурелом на опушке, заметил охотник.