Кабаре-Гиньоль. Русские сезоны

CXXII

Изгнанный из духовной семинарии

Виссарион Пучков всяческих бездельников

Для обсуждения и осмысления

Библейских текстов у себя собирал.

Посидели, мозгами в меру сил поворочали —

Всем чай.

Не вытерпели, к выходу бочком двинулись —

Проклятия на весь этаж.

Несдержанность не раз Пучкову вредила —

Гарцевавший в седле гусар Вихлубский

Задел Пучкова

Сапогом по голове, за что был грязно обруган.

Отрубленная у Пучкова половина

Правого уха той вспышки

Гнева последствие.

CXXIII

Пунцовый от напряжения юноша

Четвертый час,

Безотрывно,

Сидел за ненавидимым им сейчас

Пианино.

Мелодия не складывалась,

Приближалось отчаяние,

Вошла неуклюжая нянька.

Поставив стакан молока,

Она жалостливо промолвила:

Не огорчайся, соколик ты наш

Петр Ильич, напишешь ты еще.

Глядишь, не только себя,

Целый мир порадуешь.

CXXIV

Снявший накладную бороду

Епископ Игнатий

Облачился в светский франтоватый наряд

И под именем господина Турумблевского

Отправился в благородный дом Свершиных

Танцевать котильон.

Велась двойная жизнь.

Материальная выгода из этого не извлекалась.

Полнота бытия – ее он, картежник,

Альпинист, дуэлянт,

Рвался достичь.

CXXV

Держащий в Нижнем Новгороде

Под завязку наполняющуюся корчму

Иван Чупаков

Заехал в нее пообедать.

Съел борщ, холодец, медовую пышку,

Ничего не выпил.

В своей воронежской корчме он

Пил,

Вскоре ее пропил,

Ощущая, как же слабеет воля,

Страшится, что и в Нижнем сорвется.

CXXVI

Ослепший,

Не имеющий ни рубля за душой

Русский гений

Лобачевский

Водил указательным пальцем по тарелке,

Из которой он неспешно

Выхлебал жидкий постный суп.

Николай Николаевич писал уравнение.

Оно адресовалось им будущим людям.

Нарочито бессмысленным

Было.

CXXVII

Выезжающий на великосветский раут

Аракчеев

Капнул за шиворот одеколона, белые перчатки

Завершающим штрихом натянул,

Хлестнуть бы одной из них

По нахальной физиономии

Князя Гиобашвили, поразительно легко

Вдову Цыганову у меня

Отбившего.

Сатисфакции за нанесенное оскорбление

Он не потребует.

Сразу в горячке кинжалом пырнет.

Про меня, мне известно, говорят, что я зверь.

Зверей они, такое говорящие,

Не видели.