Кабаре-Гиньоль. Русские сезоны

CXXVIII

На приехавший в Казань дуэт

«Кузенов Видащевых, бешеных балалаечников»

Билеты продавались

По сниженным ценам.

Кузены привыкли. В глубинке их не понимают,

В больших городах на них не ходят,

Россия меняется.

Наступивший двадцатый век

Полностью балалайку в загон, кузены

С тревогой предполагают.

CXXIX

Потерявший из-за повреждения связок

Свой гремевший в Костроме голос

Бас Бортков

Зарабатывал в парке, крутил детям

Карусель,

От тоски и натуги, от всего вместе,

Заорал и услышанное его обнадежило.

Восстанавливается, кажется,

Голосовой аппарат,

Появлюсь я еще, смею верить,

Доном Базилио перед почтеннейшей

Публикой.

CXXX

У владельца

Внушительного банковского счета

Еремея Сурданова

Персиковые сады в Крыму,

Каменоломни в Финляндии,

На уютнейшей дачке под Вологдой

Содержанка Лариса

У него проживает.

Как только я за порог,

Со всеми подряд она крутит!

Ему говорят, себя не изводить,

Наслаждаться достатком,

Крутит она! – он горланит.

И начхать мне на каменоломни!

CXXXI

Едва достигший двадцатилетия

Иосиф Джугашвили

Под зарешеченным окном

Ужасно богатой госпожи Аквериани

Надрываясь, пел серенаду.

Причиной его гнусавого выступления служила

Не любовь.

Слюшай, какая любовь, денги запалучить

Я жилаю. Из боязни за свои сундуки

Крепко она затварилась, но я ее ко мне

Располажу, когда впустит, ограблю,

Добрий план. Дрюгими славами,

Толковый очень.

CXXXII

На второй день

Легендарного Альпийского похода

Обветренный кашевар Пятков

Был готов рвать на себе волосы.

Всегда пробующий, что же наварили

Для его солдат,

Александр Васильевич Суворов

После первой ложки сваренной мною

Каши схватился за живот,

Зашатался и повалился,

Убереги, Господи,

Героя нашего ненаглядного!

Заодно и меня

От сбрасывания в ущелье спаси!

CXXXIII

Сидящий в воронежской

Железнодорожной кассе

Петр Шучин

До переезда сюда в Белгороде угол

Имел.

А сожительствовал не с Марьей, а с Феклой.

Разницы между ними не сыщешь —

Сварливые, рыхлые,

Настаивающие на законном

Вступлении в брак,

Незачем мне было в Воронеж

За счастьем ехать.

Билет до Липецка мне себе взять?

Утомила меня ты, надежда,

Лягушкой из-под развалин Дворца Упований

Выпрыгивающая, оревуар, тебе

Сухо скажу.