Кабаре-Гиньоль. Русские сезоны

Тружусь я,

Покоя мозгам не давая!

XXXVII

Преуспевающий ресторатор Кудинов,

Испробовав испеченную новым поваром

Кулебяку, выбежал из своего заведения

На улицу,

Впился зубами себе в кулак,

Он испытывал крайнюю горечь от того,

Что боготворимая им

Пламенная цыганка Лала Сиамская

Его не любит.

И не полюбит. А кулебяка удалась.

Кудинова сейчас вырвет.

XXXVIII

Перед несравненным

Стравинским, разбившим бровь

Об тисовый секретер,

Лежала недописанная партитура

«Пульчинеллы»

И стоял стакан бесцветной,

Манящей композитора

Влаги.

Третий за день стакан.

Какие же кривые значки,

Хмыкнул он про себя.

А это кусок, судя по почерку,

Трезвым мной

Создан.

XXXIX

Накануне Аустерлицкого

Сражения

Недавний крестьянин

А нынче забритый в солдаты

Прошка Дыбнягин

Заснул на позиции, в оправдание

Перед грубо его растолкавшим

Капитаном Бекерским

Заявил, что увидел вещий сон,

Наполеон будет разгромлен!

Случится по-твоему —

Пороть я тебя не стану,

Сказал ему капитан.

Бейся за государя;

Прошка в позорном бою не погиб.

Уцелел и Бекерский.

С учетом всех обстоятельств

Немилосердно он, конечно,

Прошку порол.

XL

Неординарный Томкин

Издатель печатного органа

Для людей, озабоченных

Темой плоти

Обожал державные

Фотографические изображения

Царицы Александры Федоровны.

Во избежание столкновений с цензурой

И монархистами

Читателей чем попроще

Он потчевал.

XLI

Поздновато начинающий велосипедист

Дягунов, участник организованного

Спичечным концерном

Братьев Сиплугиных

Заезда по Костромской губернии,

Ехал четвертым,

Спустя девятнадцать километров

Ехал четвертым с конца

Среди разместившейся на обочине публики

Он увидел принимающую его ухаживания

Леночку Илистранскую.

Она обнималась с жирным невысоким мужиком.

Доеду, подумал Дягин,

Я доеду,

Доеду и сразу мы с ней

Поженимся!

XLII

Шагающий по взлетному полю

Сталинский сокол

Валерий Чкалов

Споткнулся перед лужей, за неимоверно

Растянувшееся мгновение

Неустойчивости

Продумал детали предстоящего ему

Рискованного полета

В лужу он, устояв, не упал.

Забрался в самолет, молодцевато взлетел

И не сел.

XLIII

Восторженно принявший революцию

Поэт

Блок

Голодал. С телом ослабевал и разум.