Кабаре-Гиньоль. Русские сезоны

В пятницу пуд картошки мне продадут

Дешевле,

Рыночные торговцы, не понимающие,

Что с чего мною взято, уступать мне

Откажутся,

Уплетусь не в расстройстве. Все равно

Я бы пуд не дотащил.

XLIV

В обращении

К своей безобразно пьющей

Дочери

Леонид Ильич Брежнев

Применил эпитет, за использование которого

Ей захотелось ударить генсека-отца по заплывшей

Физиономии.

Но рука не поднялась.

Из-за слишком сильного опьянения

Не послушалась.

XLV

Всецело поддерживающий

Репрессивную политику товарища Сталина

Полковник Сахнов

Делал великолепную карьеру

В доблестной красной армии.

Доверие к нему было

Безграничным.

Восемнадцатого сентября

Сахнова наградили орденом.

Девятнадцатого вызвали на допрос.

Двадцатого расстреляли.

XLVI

Отдавшуюся

Заезжему балалаечнику

Машеньку замуж в деревне не брали,

И она назло всем выучилась играть на балалайке;

Шокируя односельчан,

Бренчала, как язык им показывала,

Народ поведением Машеньки раздражен,

А философски смолящий самокрутки

Павел Дипятин ее

Зауважал.

Он умел ценить силу характера.

Тащившей вязанку дров старухе Авдеевой

Чуть ли не аплодировал – молодец, старуха.

Знает, что никто не поможет, и тащит, не бросает,

Молодец.

XLVII

Заработавшийся в Смольном

Владимир Ульянов-Ленин заснул

За столом.

Вошедший к Ильичу

Дежурный матрос Чичалин

Погасил настольную лампу, попал во мрак,

Навалившаяся темнота навела

Матроса на шутку,

И он пальнул из маузера.

Что такое?! – Владимир Ильич заорал.

«Аврора» выстрелила.

Снова выстрелила?! К началу реставрации

Царизма теперь сигналит?!

Я, Владимир Ильич, стрелял.

Спите, ни о чем не тревожась.

Народная власть навсегда.

XLIII

Пугливо предававшийся

Содомскому греху

Землепашец-середняк

Лупачев

Обомлел.

Из колодца вылезал его обещавший

Уехать в Сызрань

Мужеложец-дружок Бухляев.

Свят, свят, почему же он здесь?

Билеты в Сызрань закончились?

XLIX

У злоупотребившего

На правительственном приеме

Дрессировщика Дурова

Прихватило печень.

В постели он извивался, как змея

Задел и разбудил спавшую с ним

Гардеробщицу Любу,

Секса, Володенька, хочешь? – спросила она, зевнул.

Ты мне не надоела, протяжно он простонал.

Возможно, утром я тебя

Трахну.