В ПОИСКАХ ЖАНРА. ИЗБРАННОЕ

Культурное напоминание (но не в стиле Гете)

Мой довесок в общем собрании сочинений и в народ не ушел:

Чтоб никогда сюда не приходить —

кончайте есть!

Бросайте пить!

О вреде переедания и перепивания много статей и немало диссертаций. Но людям больше нравятся поговорки типа:

Хорошего человека должно быть много.

Пока толстый сохнет – тонкий сдохнет!

Позже я эту мысль о смысле жизни и бесполезном круговороте я эксплуатировал неоднократно:

От мыслей волосы стоят,

Но их шеренга тает, тает.

моих зубов полураспад —

о съеденном напоминает.

Во взгляде не найти мечту

и дрожь в коленях нарастает.

Язык, подсохший мой во рту —

о выпитом напоминает.

Прилично натворил я дел —

возможно, даже непомерно!

Вагонов пару точно съел,

И выпил около цистерны.

Так жить, чтоб есть,

иль есть, чтоб жить? —

вы спросите как дилетанты.

Я ем, чтоб жить,

живу, чтоб пить…

хотя возможны варианты…

Подобное творчество было характерно для моих первых книг «Проба пера» и «Хочу я с вами поделиться», где основными жанрами были сатира и юмор.

Эпиграфом к первой книге было перечисление главных направлений:

– мягкая сатира

– твердый юморок

– тонкие намеки

– пара толстых строк

– дельные советы влезть как на Парнас

– А если вы чуть-чуть с «приветом»,

Найдется что-то и для вас!

Ярлыки-характеристики в двух-трех словах мне всегда нравились.

Я их записывал со своими ироничными пояснениями просто так- на память. Позже они вошли в книгу «Штрихи к портрету современника».

Он был совсем незаметный клерк. Он был педант, буквоед и зануда. Даже прозвище у него было заурядное – «Сухарь».

Жизнь его протекала незаметно и буднично. Никто не верил, что у него есть подруга. Когда он её всё же показал, то все были шокированы – это был наш Сухарь, но минимум в квадрате. Этому невзрачному существу все тут же присвоили прозвище – «Рутина».

Прозвище у него было «Арахис Арахисыч», то ли потому что он лихо рыл землю, выслуживаясь перед начальством, то ли потому что лицо у него было землистого цвета.

Его все называли «Хорошистом», но, не потому что он когда-то хорошо учился, и не потому, что он хорошо работал, а за его страсть к хорошеньким девочкам.

Он знал очень много. Было просто удивительно, сколько всего он держал в голове.