В ПОИСКАХ ЖАНРА. ИЗБРАННОЕ

Например, редакторам солидных литературных журналов, печатавших вот такую поэтическую муру:

Поленовский московский дворик,

и школьный чопорный кирпич…

…и мы, отравленные ядом,

домой, счастливые, идём!

Юлия Покровская («Новый мир» №2, 2005г.)

Сразу нахлынуло воспоминание с продолжением в настоящее и будущее:

Галстук, помню, повязали —

Флага красного клочок,

Дружно честь мы все отдали —

На груди блестел значок!

Наш вожатый Федя Баскин

В коммунизм нас бодро звал.

– Будет жизнь в нём словно в сказке! —

Он нам твёрдо обещал.

Горячо всё обсуждали,

«Будь готов!» бросали клич,

И совсем не замечали

Школьный чопорный кирпич,

Притаился что под крышей,

Под железным козырьком,

Мы смотрели дальше, выше,

Собирали металлолом,

Стенгазету выпускали,

Песню пели про отряд,

И бездумно потребляли

Весь идейный этот яд.

Не пришлось пожить нам в сказке —

Жизнь оскалилась как зверь…

Федя двадцать лет в коляске

Улыбается теперь.

Первые зачеты

На первых курсах дело дошло до Марксистско-ленинской философии. Сдавал зачеты и экзамены кое-как на троечку. А выводы по всей этой политической «кухне» сделал позже:

У ограниченности грани

Ни в коей мере не блестят,

На ней налет какой-то дряни,

Их всех лапошат как хотят.

Им, посулив златые горы

легко накинуть удила.

А на глаза надвинуть шоры.

И все – вперед!

Гип—гип— ура!

Цитировать Ленина в этой дисциплине считалось высшим классом.

Помню, что тогда я уже подумал, что и собрания сочинений классиков марксизма пора бы превратить в – цитатник и попробовал сам поискать лучшее в сочинениях вождя.

Скажу прямо – «Цицероном» Ленин не был! Он только для значимости делал умное лицо и сыпал учеными иностранными словами.

Правда, писал Владимир Ильич немного лучше, чем говорил и его картавость тут не мешала. Но тоже не ахти и как писал один из исследователей его работ В.

 В. Панин:

Читать «Государство и революция» – это погружаться в словесное сверхшарлатанство.

Это бесконечное и многословное цитирование К. Маркса и Ф. Энгельса с многократным смакованием каждого их словечка. Это обожествление загадочного «пролетариата».

Издание запоздало на полвека

Правда, отметил что Ленин любил и пошутить:

«Капиталисты готовы продать нам веревку, на которой мы их повесим».