Перекрестка поворот

Боксер смерил Аркадия тяжелым взглядом, и тот, оробев, отступил в сторону.

– Петр, – Леха показал на парня с цифровой камерой на шее, – фотохудожник.

– Снимки, – сказал Гера, – сам отберу.

– Конечно, – закивал Леха: – Прошу в студию.

В большой студии был накрыт стол для фуршета. На скатерти, свешивавшейся почти до самого пола, стояли тарелки с микроскопическими канапе, нарезкой, марокканскими апельсинами и турецким виноградом.

У Марины засосало под ложечкой.

– Слегка перекусим, – предложил Леха, открывая бутылку шампанского, – потом за дело.

В дальнем конце комнаты размещались зеркало во всю стену и парикмахерское кресло. Угол справа был оборудован под фотостудию. Стены выкрашены в темно-серое, причем одна сторона гладкая, а другая – фактурная.

– Если стены белые, – объяснил Петр, заметив Маринин взгляд, – свет практически неуправляем и контраста нет.

– Понятно, – она улыбнулась фотографу.

В том же углу стояли отражатели и софтбоксы, крепления с бордовыми, фиолетовыми, синими, зелеными и белыми драпировками, высокие стойки студийного света.

– После вчерашнего расслабиться никак не могу, – пожаловался Гера. – Тебе Полковник звонил?

– Вечером. Материл Депутата на чем свет стоит.

Гера скривился:

– Что-то Полковник пугливым стал. Виски есть?

– Специально для тебя, Герман Альбертович, – отставил шампанское Леха, – бурбон из Кентукки, пойдет?

– Валяй.

Леха махнул рукой Аркадию, и тот мгновенно исчез, чтобы появиться с бутылкой виски и ведерком льда.

– Молодец, – похвалил Гера. – Знаешь дело.

– Стараемся, – скромно принял похвалу Леха. – Иностранцы каждую неделю приезжают. Устраиваем встречи прямо на фирме, чтобы лицом в грязь не ударить. Сам понимаешь.

– Понимаю, – сказал Гера, бросил в стакан несколько кубиков льда и налил виски. – Мне Полковник тоже звонил.

– Разве он не вернулся? – Леха удивленно поднял брови.

Гера отрицательно покачал головой:

– Пойдем. Поговорить надо.

– Угощайтесь и арбайтен, арбайтен, арбайтен[27 - Нем.

Сам же вместе с Герой направился к выходу. Марина проводила их долгим взглядом.

Возвращаясь из Боснии, она мечтала найти Леху. Всю дорогу обдумывала план мести, воображая одну кару страшнее другой. Но не надумав ничего особенного, налила в баночку соляной кислоты, чтобы спалить гаду глаза, и отправилась по его адресу.