Перекрестка поворот

Поправка по дальности выходила минус семьдесят пять метров.

«Resplendissant»[47 - Фр. – Замечательно], – подумал он про себя и даже шлепнул таблицей по бедру.

Вдруг за спиной негромко кашлянули. Он вздрогнул и, не отрываясь от озера, точно продолжая любоваться им, неторопливо вернул таблицу в карман.

За спиной кашлянули еще раз, и С. А. медленно обернулся.

Перед ним стоял невысокий мужичок, заросший по самые глаза бородой. На мужичке не было ничего, кроме заношенных шорт. Его загорелое тело казалось вылепленным из терракоты.

На груди висел резной каменный амулет.

– Оберег не купишь? – спросил мужичок.

С. А. заметил целую связку талисманов в руке «индейца». Мужичок шмыгнул и потер когда-то сломанный, а потом неровно сросшийся нос.

– Недорого, – сказал он.

«Таких встреч не бывает, – подумал С. А., не отрывая глаз от носа мужичка. – Только в кино или книгах про шпионов». Он перевел взгляд на спокойные и даже ласковые глаза «индейца».

– Куплю, – согласно кивнул и достал портмоне.

 – Вот этот, – указал на украшение, висевшее на груди у продавца.

Расплатившись, С. А. повесил амулет на шею и спросил:

– Ты из местных?

– Ага, – ответил тот.

– В/ч 45362, – не спуская глаз с мужичка, сказал С. А., – рядовой Снегирев, так?

– Признали, значит, – улыбнулся мужичок. Два передних зуба у него отсутствовали. – А вы? Товарищ сержант? Не ошибся?

– Не ошибся, – подтвердил С. А. – Сколько лет прошло?

– Много, – опять щербато улыбнулся Снегирь.

«Много» означало чуть больше тридцати.

Тогда в части Снегирю приходилось туго. Безответный, малорослый и удивительно слабый, он умирал каждый день. А умирать было с чего.

Командир заставлял солдат «асфальтировать» дорогу – переносить с места на место бетонные плиты. Весною они укладывались в сторону склада горючего, а осенью – в направлении столовой.

Несколько раз прилетал начальник округа. Солдаты срочно отправлялись в ближайший лесок выкапывать кусты и небольшие деревца, которые потом «сажались» в части.

После отъезда начальства растительность выбрасывалась, ничего не приживалось на земле, пропитанной отходами ракетного топлива.

Кроме того, в свободное время Снегирю доставалось копать траншеи и убирать тонны снега.

Однако самое худшее происходило в казарме. «Деды» чмырили его, «духа бестелесного», по полной программе, хотя и без особой фантазии. Для начала забрали новую шинель и шапку, а заодно, поскольку прибыл в часть зимой, все теплые вещи.