Химия любви

Потом, когда я уже приняла решение быть с ним, когда он гонялся за мной по всему Алтаю, когда я была без ума от него, когда я поняла (или он меня убедил), что он и я – одной крови, оба сумасшедшие – он приехал ночью ко мне в Барнаул (я там была на семинаре) на каком-то грузовике.

К тому времени он разбил свою машину, но об этом позже.

Так вот, он позвонил мне с Семинского перевала – до перевала и после связи нет – сказал, что будет у меня (я остановилась у родной тети Валентины Ивановны) между четырьмя и пятью утра.

Так оно и случилось.

Валентина Ивановна ушла ночевать на соседнюю улицу, она мудрая, все поняла, сказала мне потом: «Это твои дела, матери скажешь, когда пора придет…»

– А она придет? – спросила я тихо.

– Не знаю… От тебя и от него все зависит.

А утром тетя Валя звонит, говорит:

– Ко мне приезжают братовья… Сама понимаешь.

Мы ушли в гостиницу.

А – нет… До того мы включили видеокамеру и несколько часов без остановки… А – ладно. Потом скажу…

Мы сняли себя на видео, до сих пор я, к сожалению, этого не увидела – негде, у меня ремонт затянулся…

В общем, мы переехали в гостиницу, вечером пошли в ночной клуб.

Пытались танцевать – он оказался подготовленным. Я по сравнению с ним – ученица начальной школы.

Потом пошли осваивать открытые и полузакрытые площади клуба. И наткнулись на полутемный круглый высокий зал, по стенам которого – кожаные мягкие диваны, садясь на которые, видишь, как твои ноги задираются выше головы. Гады. Специально сделали. Спасибо…

Но главное – шатер по центу из какой-то матовой ткани.

Когда мы вошли в него – встала на место дверь – полоса ткани. Там – никого. Полумрак. Обволакивающая музыка.

Мы стали танцевать, медленно, до хруста костей прижимаясь друг к другу и целуясь крепко – до дрожания, до встречи зубов. Потом стали раздевать друг друга… Стоя, задрав мне юбку, он не смог ничего сделать – неудобно, поза не та, а я – смогла… Мы были счастливы. И через несколько месяцев, когда уже выпал снег, и мы в Горном по этому свежему мягкому снегу в обеденный перерыв решили подняться на нашу гору – ту, на склоне которой в начале теплой, нежной осени мы любили друг друга стоя, и у нас все получилось, мы хорошо помогали друг другу руками…

Когда я, отстонав, припала к нему на грудь, он вдруг засмеялся.

Нет!.. Он захохотал во весь голос – что с ним, да и с другими людьми бывает редко:

– …Я подумал: а вдруг нас снимает сейчас кто-то – как тогда, летом, в Чемале…

Но это – ладно.