Пятая правда

– Да я это вовсе не о Вас, а иносказательно, в адрес Вашего гулящего сынули, – не очень чистосердечно повинился я. – По-видимому, надо было бы сказать: «Не всегда коту Масленица»,

– Это уж точно! – поддержал меня мой неверный товарищ. – Праздником романтичной любви тут и близко не благоухало! Эта бестия из меня все соки к утру высосала!

– А вы хоть презервативами пользовались? – со слабой надеждой в голосе вопросил я.

– Ну, знаешь, Миша! – сорвался на недовольный визг Димон.

 – Я ведь с мамой шёл на деловую встречу, а не на кроличье перепихивание с подозрительной девицей! Разумеется, и гандонами я заранее не запасся!

– Не перепихивание, а совокупление! И не гандонами, а кондомами! – резко осадила Светлана Сергеевна своё неотёсанное дитятко.

– Ой! Извини, мамочка! – стыдливо потупил взор невоспитанный недоросль. – Это всё издержки злотворного влияния улицы.

И он как-то странно покосился на меня, будто я и был этими самыми злотворными издержками.

Однако встретив мой издевательский взгляд, Димон тут же продолжил свою головоломную повесть:

– Как бы там ни было, но эта шельма настолько вымотала меня, что я даже не почувствовал, как полностью отключился. Когда же я очухался, то заметил, как чрез мои закрытые веки пробивается не то лунный, не то солнечный свет. Мне с трудом удалось растворить мои слипшиеся ресницы и… В тот миг я не скопытился только потому, что уже лежал на полу на жестковатом матрасе.

Мы с Ксюхою «пилились» там вовсе не для того, чтобы назвать «это» половой жизни, а, чтобы не развалить деревянную скрипучую кровать.

Надо мной склонился солнцеподобный лик пышнотелой, но уже выходящей в тираж брюнетки. И выражение на этом солнцеобразном лике не сулило мне ни приятного разговора, ни душещипательного общения.

– Ах ты развратный стервец! Ах ты похотливый распутник! – завизжала она как старая, изношенная бензопила.

 – Ты что делаешь, гад ползучий, в постели моей племянницы?!!

– Ой, тётя досрочно вернулась, – не очень-то и испуганно оповестила меня Ксюха. Она как-то неловко встала с постели и набросила на тело шифоновый халатик. Без особой спешки и излишних слов она выскользнула из своей спальни в предбанник. А тётя тигрицей прыгнула на моё тело и со сноровкой бывалого борца распластала меня на матрасе.