Пятая правда

Её мощный тухис и арбузные титьки прямо-таки «припечатали» меня к полу! Да так основательно и плотно, что я и самую малость пошевелиться не мог! У меня буквально дух захватило от такого брутального и яростного наскока!

– Эх! Какая жалость, но после Ксюхи я её ненасытную тётю уже не осилю, – огорчённо подумал я. Судя по запахам, которые источали тётины телеса, поминки у неё этой ночью были изрядно буйными и весьма продолжительными. Вообще-то, если б перед тем, как меня оседлать, она приняла освежающий душ, то быть может у нас с ней, в конце концов, что-нибудь получилось.

Но вместо того, чтоб решить эту пикантную коллизию полюбовно, тётя с воплем индейского война вцепилась в мои волосы.

– Как ты только посмел, бесстыжий нечестивец, изнасиловать чистую, невинную девушку?!!

– Ну, это ещё надо разобраться, кто кого изнасиловал, да ещё и теперь продолжает насиловать, – проблеял я из-под вибрирующего живого пресса. – А самой чистой и невинной в этой спальне является простыня, которая не запятнана ни единым пятнышком крови.

– А ты разве не знаешь, олух Царя Небесного, что 28% женщин лишается целомудрия без кровотечения?! – зарычала мне на ухо тётя и укусила его за мочку. – А моя племянница принадлежит именно к этой категории девственниц!

– Ну, это ещё нужно доказать! – прохрипел я, тщетно пытаясь стряхнуть с моего тела настырную пышечку. – Тем более, что Ксюха вовсе не жаловалась на болезненные или неприятные ощущения!

– Запомни раз и навсегда, идиот! – забрызгала мне крупной слюной в лицо агрессивная как бесовка насильница.

 – Мою племянницу зовут Оксаной, а не какой-то там вульгарной Ксюхой! А за доказательствами дело не станет! Моя подопечная под присягой подтвердит, что ты её нахраписто изнасиловал! Начальник бюро судебно-медицинской экспертизы – наш кум, так что он напишет всё так, как нам будет надобно! Тебе ещё крупно повезло, что сейчас нет дома отца Оксаны! А то бы он тебя без слов линчевал, подвесив на яблоне за срамное место! Оксана, вызывай милицию!

Но в ванной довольно-таки шумно плескалась вода, и Ксюха, как видно, ничего не услышала.

Поэтому я воспользовался случаем, чтобы попытаться избегнуть мрачных застенков гестапо.

– Но я ведь до слёз люблю Вашу прекрасную племянницу и готов жениться на ней по первому же Вашему требованию! – торжественно провозгласил я, насколько это было возможно под сидящей на мне тушей.

Тётя отпустила мои волосы, по-девичьи выпрямилась и всерьез призадумалась.