Луна и пес

Востриков растерялся, запаниковал, словно Кент разгадал тайну, которую Димка тщательно скрывал. В глазах появился испуг. Они заблестели. Поняв, что задел что-то такое, что лучше было бы не трогать, Кент пожалел о своих словах.

– Извини, мне, видимо, показалось, – сказал он.

– У меня все хорошо!

Востриков натянуто улыбнулся.

Так что же делать? Вопрос, который Кент старательно гнал от себя, снова всплыл, словно сорванная с якоря ржавая мина. У Кента не было ответа на него. Во всяком случае, он не мог его четко и ясно сформулировать.

– В Комсомольск-на-Амуре летишь завтра? – спросил Кент.

– Да, – оживился Димка. – С генеральным директором. На его самолете!

«Ребенок! Чисто ребенок!» – подумал Кент.

– Удачной тебе командировки!

Кент пожал мягкую руку Димки и направился к выходу. Из кабинета позвонил Макошину.

– Надо бы увидеться, – сказал он.

– Это срочно? – уточнил Макошин.

– Желательно.

– Через два часа.

В окно хорошо была видна Сретенка. Среди переходивших улицу Кент заметил высокого, худого, совершенно лысого человека. Посмотрел на часы.

– Ты когда-нибудь опаздываешь? – спросил Кент, когда лысый сел рядом.

– Редко, – ответил Макошин, жестом подозвал официантку, заказал американо со сливками. – Я не люблю опаздывать. Опаздывать всегда плохо. А иногда и опасно.

– Опоздавшие на «Титаник» остались живы.

– Правил без исключений не бывает.

Принесли кофе.

– Иногда мне кажется, что я работаю рядом только потому, что здесь готовят вкусный кофе.

– Ты здесь потому, что тебе хорошо платят, – сказал Кент.

– У тебя злой язык.

– В твоей конторе знают, что ты со мной общаешься?

– Они все знают.

Выпив половину чашки, Макошин откинулся на спинку стула. Лицо его казалось простоватым. Глаза искрились добротой, но наблюдательный человек мог бы заметить в них постоянную готовность к неожиданностям.

– Ты меня заинтриговал, – улыбнулся Макошин. – Продолжай.

Кент замялся.

– Даже не знаю, как сказать… Мне тревожно.

– Почему?

– Мне кажется, за мной следят.

– Следят? – удивился Макошин.

– Я не уверен.

– Почему ты думаешь, что за тобой следят?

– То машина долго едет за мной, то лицо мелькнет… Все чаще возникает ощущение, что кто-то рядом думает обо мне…

– Когда это ощущение появилось?

– Недели две назад.