Танец левой руки, или Мемуары правого полушария

Я предложил ему поймать ложкой отражение от света и внимательно смотреть на ложку. "А когда надоест, просто опусти руку и спи", добавил я.

Воха хотел рассказать о своей проблеме. Я ответил, что сегодня поработаем над его общим физическим и психическим здоровьем, чтобы он не страдал в неволе.

Вова не возражал и пристально таращился на ложку.

Я собрался с мыслями и погнал по тщательно отработанному плану.

"Воха", произнес я тихо, "Все, что я тебе сейчас расскажу – это ложь. Не верь, пожалуйста ни одному моему слову.

Проверяй досконально каждое мое слово, потому, что я буду тебя обманывать. Я буду говорить, что ты сейчас восстанавливаешь все органы своего тела, но ты не верь мне на слово.

Я расскажу тебе, как работает твой подсознательный разум, и пусть твое сознание ищет опровержение. Я расскажу тебе, как время проносится перед нашими глазами и веки наливаются тяжестью, но ты не закрывай их пока тебе самому не надоест смотреть на эту уже ненужную ложку".

Я стремился синхронизироваться с его дыханием, но осознавал, что говорю быстрее, чем требуется.

Старался понизить тембр голоса, но чувствовал, что начинаю мямлить. Тогда я забил на теорию и обычным голосом проговорил несколько индукций подряд, а завершил утилизацией призывающей его подсознание встретить новый день хорошо отдохнувшим и набравшимся свежих сил.

Когда я закончил сеанс все спали. Я тихо забрался на свою пальму, дал себе команду "Спать" и отключился.

Стая

Вскоре я узнал, что в нашей камере лучшие места возле окна занимают весьма задиристые молодые уголовники Камиль из Дагестана и Олег из Невинномысска.

Они задавали тон и останавливали ссоры, периодически вспыхивающие между зэками.

Примирение всегда заканчивалось совместным чаепитием. В эти моменты Олег вытаскивал из-под своей кровати огромную сумку и выкладывал на стол пачки с кусковым сахаром, пакеты с конфетами, пряники, печенье и хороший чай. Эти запасы назывались "Хатовский общак".

На особом контроле у Олега был общий хатовский телефон.

Эта маленькая пластмассовая коробочка была единственной отрадой, дающей надежду пообщаться ночью с родными или друзьями.

С раннего утра и до поздней ночи телефон лежал глубоко на дне унитаза, куда не дотягивалась рука даже самого длиннорукого милиционера. А после отбоя мы по очереди брали у Олега телефон и, спрятавшись за полотенцем, набирали знакомый номер.

Я заметил, что у Олега были явные признаки паранойи.