Красный яр. Моя земля 2

Место, где, как говорили древние,

Сходятся все пути.

Здесь Ленин, будучи в ссылке,

Заныкал свое кудрявое детство.

Для всех, кто сюда однажды приходит,

Для того,

Чтобы не совсем до конца отсюда уйти.

Здесь на Коммунальном мосту

Был и прошел конец света.

Против правил

Из Нового Завета, поперхнувшись,

Родился Ветхий Завет.

И белый, и белый, и белый снег падал.

Какая здесь, к черту, часть света?

Какой здесь, ради Б-га, по счету век?

Норны шутят здесь мне

Свои милые шутки.

И съедают наш вечный,

И перечеркнутый, и чуткий сон.

Чувствуешь, как на улице Перенсона Мертвый, в полушубке,

Все еще лежит Адольф Перенсон?

Его расстреляли, тебя расстреляли,

Нас всех расстреляли.

Расстреляли у всех на виду.

Здесь Ойкумену титаны

Неспешно с краев окаймляли.

Пили, не запивали.

И выпить, и выпить тебе предлагали.

Оставили после себя лишь Стакан.

Выпить?

Нет, я туда не пойду.

Здесь точка и центр,

И место магической силы.

Как мудрецы говорят,

Может быть,

Даже силы вселенной всей.

Позырьте скорей из окна,

Как ладью героя Тесея

Втискивает

В свои щедрые льды Другой герой Енисей.

Он всегда приплывает

Сюда

С горных кряжей седого Урала,

Чтобы на острове Отдыха

Поработать.

Найти золотое руно.

То, которого нам всем до счастья

Так недоставало.

Здесь до полного счастья

В земле лежало

Одно маленькое и очень вечное «но».

Здесь

Памяти крохи из хвойной смолы,

Мы тягаем за скользкие холки.

В тайгу уезжай на рассвете.

Приедешь

В какой-нибудь точно закат.

Видишь, мудрые лица сибирских шаманов

Глядят вдоль дороги.

Похожи на хмурые елки?

Словно старые елки,

Все наши призраки прошлого Вдоль той дороги стоят.

Что-то важное, кажется,

Черное небо от нас в Красноярске

Скрывает.

В этих тегах, намеках, античных героях

И прочих других именах,

Что похожи на бред, на бардак.

Но, мне кажется,

Памятью места владеет лишь тот,

Кто по имени часто его называет.

Слышишь, радио стихло,

Все уснули,

И многое важное стерлось,

Или только мне кажется так.

Артур Матвеев, журналист

Акционизм и фетишизм

«Приходи пообжиматься», – сказала ему на ушко Ленка, затушила сигарету и направилась прямиком к двери «Вписки». Летний вечер, шорты, неоновые «вансы», чокер и цепочки, лежащие на пышной груди.