ЯГОДКИ РОССИИ***РАДОСТЬ 200

Теперь отныне и навсегда все висит на мне, а я сам вишу даже не на волоске, на ниточке, которую когда-то выдернула из своих юбок мать, чтобы перевязать мой палец, дергающийся от боли в нарыве под ногтем. Моя мать была колдуньей в своем маленьком мирке.

А я и не знал, что ее слова будут иметь такое значение для меня!

– «Пройдет время, взойдет солнце, нитка истлеет и порвется, пусть теперь, у Ванятки моего, боли боле не будет!»

Мужчина не смотрит вниз. Там нет ничего интересного. Нам двоим, тут уже нет ни места, ни счастья.

И пусть снизу смотрит охранник, это к нему подойдет он сегодня вечером. После целого дня, когда ни поесть, а пить совсем чуть. Его на минутку запустили в палату, где отдельно лежала она.

Жена лежала очень прямо, смотрела только пред собой. Боль ее так прямила. А на прикроватной тумбочке стояла катушка черных старых ниток, взятых из дома. Это она. Она шептала.

Он уже знал, он утром это знал, чего уж тут скрывать. Жена попросила перевязать ей черной ниткой палец, как тогда.

Потом попросила, чтобы он ушел до завтра, чтобы не смотрел на неё, такую…

И вот, уже вечером он встретился с тем охранником, отдал катушку ниток и показал, как ею пользоваться. Надо просто сделать несколько витков вокруг сустава, повторять вот эти слова, раз, еще раз, ничего не завязывать, нитка уйдет и тебе станет легче.

Ты сам это поймешь. Это у меня мать была такая, и это ее черная нитка. То почувствуешь, и все это потому, что ты мне приснился.

Нет, после обязательно нитку теперь надо отдать другому, и никак иначе…

Но уже поднялся утренний ветерок, дул, дул, а потом взмахнул белой занавеской. В рамке между двух торцов зданий показалось солнце, самый краешек и стало быстро вставать, день начался. Медленно вспыхивает очередная утренняя заря.

Жизнь продолжалась все так же, но уже там, внизу, на Земле. Как теперь можно узнать назначено ли второе посещение, или уже не надо!?

КОСМОС И ЗВЕЗДНОЕ НЕБО В НАШЕЙ ЖИЗНИ

Все это внезапное космологическое действие – мистерия произошло в Васиной душе давным-давно.

Когда он жил в заводском общежитии, и не было у него тогда ни жены, ни детей. Одна работа, койка в общаге, а под нею перевязанный дембельский бушлат, да дом в деревне, где и жили его родные и мать. Каждое воскресенье и свободную субботу он уезжал к ним.

Но когда в его комнате рядом поселился Николай, то размеренная прямая Васиной жизни дала сбой.