ЯГОДКИ РОССИИ***РАДОСТЬ 200

Николай он был еще тот! О, такого ласкового красивого ладного мужика надо было поискать. Был у него большой снежно-белозубый рот и вот этими кипенно-белыми зубами, как кот раками, Николай хрустел женскими судьбами и женскими жизненными разворотами.

Он то и вошел в Васину жизнь прежде всего тем, что в комнате, где на столе вместо старых газет и тремя консервными банками-пепельницами появились цветы и стоит кастрюля борща, а на полу под ногами перестали хрустеть окурки. Носки там выстираны и висят на веревочке, а не просто сохнут на ноге.

Ну и так далее.

Но ночью Вася укрывался частенько одеялом с головой, а не то любовные обоюдо-деловые махания все равно по физкультурному доносились через скрипучий деревянный пол. Вася крутился в своих простынях.

И хоть была у него «своя любушка», но, тем не менее, когда Николай посылал ему сладенький горячий подарочек, он не отказывался. Да и было это раз пять-шесть не больше, тем более что Вася, наученный оптом, сам заранее принимал меры.

Так вот однажды в той ушедшей уже Васиной жизни случился мужской казус.

Сам Николай вдруг неожиданно сказал Васе, что он все время держит свои руки в карманах, и там тайно чешет свои «яелы». Именно так и сказал. И был прав!

Вася сразу понял, что к чему! Уже два дня, даже больше, от самой среды он сидит ли перед телевизором или идет в инструментальную кладовку за приспособлением – рука у него сама собой ныряет в одно место.

Даже в горячем душе стоит и чешется. А вот сейчас все его хозяйство чесалось неимоверно, уже на нескольких местах кожа покрылась корочкой, и он ее осторожно и ласково отдирал остро отрывающимися кусочками.

И после замечания Николая все стало ясным, как Божий день.

– Так! – кивнул головой Николай.: – Это Нинка.

Ну, была тут эта самая Нинка, готовила жареную картошку и котлеты, ходила по комнате в прозрачном почти пеньюаре. Красила ногти лаком. Лежа, на руках, стоя, на ногах

– А ведь я предупреждал – не лезь, не твое…

Николай закрыл дверь комнаты на крючок, который на работе сделал Вася.

– Дергай!

Вася, все еще мало веря в случившееся, выдернул один волосок, затем другой, и лишь только на седьмом или восьмом пучке под светом настольной лампы они увидели крохотную и тем не менее живую тварь, носящую название, приобретшее в последнее время специфическо-российский политический оттенок: а именно – «мандавошка»!!

Это были самые настоящие и сейчас они пировали на Васиной плоти, перемещаясь своими стадами в укромных зарослях.