ЯГОДКИ РОССИИ***РАДОСТЬ 200

Мотоцикл исправно тянул в гору, луч света пропадал в темном-необъятном, и все для Васи слилось в такой в такое будоражащее чувство, что теперь он не от одного холода дрожал.

За следующей горой он остановил мотоцикл. Что будет – то будет!

– Не могу больше! – сказал он. – Замерз!

Вася побегал по дороге в темноте, потом начал приседать. Совсем близко от тела асфальтная дорога была теплой. Глаза отошли от яркого света, и теперь звезды обступили все вокруг. Приседая очередную сотню, Вася огляделся вокруг.

Они остановились в долине, кругом ни огонька, только тускнеющего света дорога вперед среди черных низких облаков леса. И небо.

– Какое небо звездное! – сказал он и вздрогнул.

– Это ты зубами стучишь? – спросила попутчица. – Знаешь что, давай поборемся!

Она подошла поближе и провела руками по груди.

– Да ты же в одной рубашке! – удивилась она. – Тогда давай бороться! Так дети делают, когда балуются.

Они обхватили друг друга руками. Так и тянуло разглядеть ее лицо, но разве в такую темень и под таким звездами увидишь что-нибудь, иначе, чем представляешь?

Красивая, если вспомнить.

, и теперь можно даже почувствовать Она попыталась сделать ему подножку. Заднюю.

– Я немного знаю самбо это – вблизи его лица сказала она. Пахнуло близко, как летним ветерком, такое быстрое неуловимое дыхание.

– Ой, держите меня, я сейчас упаду! – сказал он и поднял одним рывком ее перед собой.

– Что я делаю! – подумал он: – Жена, дети – все забыл. Однако, на всякий случай, держал ее перед собой.

– Давай сядем… – сказала она.

Они сели, согревая друг друга плечами.

– Ты чего так поздно? – спросил Вася.

– Да я работаю в ресторане. Сутки, двое дома. А вот тебя я там ни разу не видела. Да ладно. Так устала, так устала! – и добавила, почти про себя:

– А тут еще это!!

Она дрогнула всем свои телом, взрыднула разок, но быстро справилась с собой. Вася поднимается. Она тоже встает.

– Ты все еще дрожишь! – говорит она. – Тогда боремся дальше…

Она попыталась приподнять его, она сильная, но Вася схватил её и поцеловал.

Они поцеловались еще раз.

– Хорошо целоваться?! – сказала она.

Щеки у нее мокрые и горячие от слез, от ветра, о того, что произошло с ней там, в десяти километрах назад. Что возникло тогда между ними, почему они так и бросились друг к другу в этой кромешной темноте. Что им надо спасать, что им надо бояться. Никто не знает, никто не ответит.

– Ну, поехали. Я так устала.