Радио Колбасьев

Он никак не мог решиться позволить себе побеспокоить этой историей душевное равновесие Нины Николаевны, так как та была в положении.

Поправив жилет и ворот сорочки, он поспешил покинуть комнату, в которой вся обстановка свидетельствовала о недавнем переезде и отсутствии времени, желания или сил бороться за какое-либо подобие уюта.

Николай курил папиросу через длинный дамский мундштук. Колбасьев смущенно поцеловал жену, после чего они крепко обнялись с другом. Нина все это время смотрела на него таким взглядом, словно злилась и вместе с тем едва сдерживала смех.

? Волосы торчат, Сережа, как будто тебя ударило электрическим током, – произнесла она, расставляя на столе чайные чашки.

Головная боль продолжала звенеть в висках, и Колбасьев, повернувшись на мгновение к столу спиной, выпил таблетку фенацетина. Николай увлеченно рассказывал Нине о новом романе Замятина, который еще не опубликован. Он был уверен в том, что его и не опубликуют никогда, по крайней мере в этой стране. После чая Нина сказала, что идет в кино с сестрой и, пожелав друзьям приятного вечера, отправилась собираться.

Николай потушил двумя пальцами папиросу и произнес, внимательно рассматривая лицо Колбасьева:

? Вид у вас, Сергей Адамович, декадентский, – его бледно голубые глаза, как всегда слегка распухшие, сияли ироничной усмешкой, – я держу путь на Мойку в Дом Искусств. Не желаете составить компанию?

Вдохнув полной грудью соленый морозный воздух, Колбасьев почувствовал, что головная боль чуть отступила.

Николай, укрыв ладонями огонек спички, прикурил еще одну папиросу. Оба шагали

в молчании, довольно скоро и почти в ногу. Ветер бросал в лицо хлопья снега. Колбасьев неуверенно начал говорить, придерживая шляпу рукой:

? Послушай, Николас. Ты прекрасно знаешь, я ? человек, способный всякое себе вообразить… Я ? моряк и много встречал всякого в жизни. Рассказы о пении сирен, линзе дьявола и разных феях пучин морских, – Колбасьев закашлялся, перевел дух и продолжил, – много видел и своими глазами чудес разных.

Но со мной произошло что-то совершенно невероятное, Николас. Даже не знаю с чего начать… Сплошная мистерия. Я навещал Барченко на Кольском полуострове, помнишь, я рассказывал тебе о нем, известный оккультист… Впрочем, неважно. В ночь на семнадцатое «Прыткий» отбыл из Мурманска, я был один в капитанской. Было довольно поздно, и я отпустил вахтенного, так как проспал весь день и чувствовал себя прекрасно. Был полон сил.