Трёшка

Трёшка

Рина Ардашева

Комедия. Сцены из современной жизни. Главное – за бытом не проглядеть человека.

Рина Ардашева

Трёшка

Комедия в трёх действиях

Действующие лица:

Алевтина Викторовна Романова – хорошая возрастная актриса (65+), ведущая актриса небольшого провинциального театра.

Маша – домработница-приживалка, пожилая, без возраста и фигуры.

Кеша, Викентий Павлович, – сын Алевтины Викторовны, под 47 лет.

Ольга, Ольга Абрамовна, – его жена, чуть моложе.

Люся – соседка с верхнего этажа.

Дух отца Кеши – видим и слышим только зрителям.

Тётка, соседи, прохожие.

Действие происходит в небольшой трёхкомнатной квартире, расположенной на первом этаже, принадлежащей Алевтине Викторовне. Квартира с двумя смежными комнатами и большим общим балконом.

Между первым и вторым действиями проходит неделя. Между вторым и третьим действиями – полгода.

ПРОЛОГ

Занавес опущен. Во время монолога Духа отца Кеши он медленно открывается. Очень медленно зажигается свет.

В самом конце монолога Духа отца Кеши сцена полностью освещается. Это – комната Алевтины Викторовны. Обстановка – слева добротный диван, над ним – часы с боем. В глубине комнаты – старинный шкаф, справа – круглый обеденный стол, удобное кресло. В квартире – очень аккуратно, слишком дорогих вещей нет, но есть хороший плед, халат с драконами и большой плазменный телевизор. В глубине сцены, на стене – огромный чёрно-белый фотопортрет Алевтины Викторовны в молодости – на нас смотрит улыбающееся жизнерадостное лицо.

Рядом, у правой стены, – станок для балетных «па», большое зеркало и ширма для переодевания.

На авансцене, на обычной дворовой лавочке в луче света возникает Дух отца Кеши. Он сидит, пригорюнившись. Молчание.

Дух отца Кеши: – Вот задумаешься о жизни. А поздно бывает. Я вот, например, по-хорошему задумался о ней только после смерти.

Молчание.

Дух отца Кеши: – Да, я уж давно умер. Я уж – лет десять как дух. Так что я – дух со стажем.

Основательный дух. Всё разведал. В загробном мире, как его на земле называют.

Молчание.

Дух отца Кеши: – Тут – ничего себе. Жить можно. Но мучает меня один факт. Мучает страшно! Я всё вижу, всё понимаю… Но сделать – ничего не могу! Ничего! Смотрю, думаю, даже сказать-то – нечем… Донести свою позицию – пф-пф-пф… Эх… Я б любому сейчас такую пургу… Такую б истину открыл! Я ж сейчас-то таким умным стал! Таким глубоким, почти мудрым. Но – я не видим, не слышим.