Моторы гинеколога Суна

Петру Палычу известно, почему мне стало не до лыж.

Калянин. Ты сообщил мне, что пытаешься урегулировать разногласия с твоей подругой. Она настроилась тебя оставить, но ты думаешь ее разубедить. И как все сложилось?

Ткаченко. Она – камень… рыба-камень. В кораллах спряталась ядовитая рыба-камень… когда она от меня съезжала, жаждать ее крови я не начал. Полностью обратился к работе! К моей! К тренерской!

Блошигин. Виктор Петрович его недовольство на нас вымещал.

Луфанов. Орал, как на собак.

Мы от него поедем, а он за нами и кричит, обзывает, другие тренеры, если рядом со спортсменами несутся, что-то им подсказывают, а наш орет и лыжной палкой замахивается. Какой, Виктор Петрович, в этом воспитательный аспект?

Ткаченко. Да чего ты вспомнил-то… о чем-то чуть ли не вековой давности. У нас на носу гонка, а ты о каких-то тренировках лепечешь. Тренироваться нужно было раньше! Сейчас недоработанное уже ничем не восполнишь! Трассу нам Петр Палыч на снегоходе накатал, но сколь бы она ни гладкая, она длинная…

Освещенные блеклым небесным светом Ткаченко и Зозулин идут по лесу вплотную друг к другу.

Ткаченко. Ты, как нам говорил, из Кинешмы?

Зозулин. Кинешневец.

Ткаченко. Чего-то на слух не ложится.

Зозулин. А кишиневец ложится?

Ткаченко. Из молдавского Кишинева кишиневцы. Вполне себе звучит и не коробит. А кинишневцы… из Кинешмы кинешневцы…

Зозулин. А откуда они, если не из Кинешмы?

Ткаченко.

Если больше неоткуда, то наверное, они из нее. С тем, что у жителей Кинешмы именно такое наименование, я соглашусь, но ты знай, что это далось мне непросто. Ночной жизнью ты в Кинешме живешь?

Зозулин. Хожу ли по клубам и дискотекам?

Ткаченко. А что еще? Сидишь, как сыч, дома и водку глушишь? От подобной ночной жизни я тебя по личному опыту остерегаю отчаянно… ночью бы спать. Или проводить ее с оптимистичными людьми в плясках и разговорах. На «Усть-Куйгинской лыжне» ночь на нас не насядет.

Зозулин. Здесь полярный день.

Ткаченко. Поэтому ты и едешь. Если бы тут темнело в обычном зимнем режиме, ты бы на старт не вышел. Трасса без освещения, проходит она по лесу, ты же не настолько исключительный человек, чтобы совсем голову потерять.

Зозулин. Мне думается, что и вы бы на данное безумство не пошли.

Ткаченко. Ради Петра Палыча пошел бы. И не в порыве энтузиазма, а подчиняясь необходимости.