Моторы гинеколога Суна

Я бы из-за неопытности пошел и острые углы бы не обошел – в рубилово бы влился. Седьковские шпиперы и матросы с юнгами, зенки залив, в кутерьме машутся всей толпой, и тут я к ним на свеженького. Точнехонько под размашистую серию самого Седькова. Дорогие любители лыжного спорта! Имеем честь вас уведомить о кончине самобытного тренера Виктора Петровича Ткаченко!

Зозулин. С ревматологом вас свели лыжи?

Ткаченко. Ревматизм прихватывал не меня. В нашей областной команде он развился у прикрепленного к ней психолога Цаплина, которого Базилевский и подлечивал.

Зозулин. И психолог попадался?

Ткаченко. Орал на всю округу, что покончит с собой.

Зозулин. А он ведь психолог… ему поручают других успокаивать.

Ткаченко. Успокоит он! Себя не может, а других конечно! Боль у него ничтожная, а кричал, как я не кричал, когда у меня связка на ноге порвалась! Тебе не дано понять, что это за боль… и в воспаленном мозгу в виде кошмара витает то, что на лыжню я больше не выйду.

Зозулин. Разве лыжники из-за таких травм на покой уходят?

Ткаченко. Я не ушел. Мне вживили связку покойника. Обыкновенная практика.

Зозулин. У кого ее для вас изъяли, вы не спрашивали?

Ткаченко. Ненужная для меня информация. Как его звали, за что его отправили к праотцам… смерть-то, пожалуй, насильственная. У древнего старика связку бы для меня не забрали, а брать ее у умершего от онкологии недопустимо – болезнь же могла и ее затронуть. Неявно затаиться, а через годы проявиться.

Зозулин. Для спокойствия я бы ее из себя вырвал.

Ткаченко. Всю ногу бы себе разворотил?

Зозулин. Вскрыл бы, не откладывая. Пока не пошли метастазы.

Ткаченко. На ходу такие решения не принимаются. Что мне предпринять с моей ногой я обдумаю после финиша. Начну уже сейчас, но семена раздумий прорастут лишь тогда.

Зозулин. К спешке я вас не призываю, но не исключено, что относительно метастаз счет идет на минуты.

Ткаченко. Мне что же, здесь, на лыжне, ногу курочить?

Зозулин. У меня с собой складная наваха.

Ткаченко. Ну о навахе ты… наваха у него…

Зозулин. Я не фантазер.

Ткаченко. А для чего ты на спортивное состязание взял наваху? Из-за того, что оно проходит в лесу?

Зозулин. Наваха у меня не из-за лесных зверей. Из-за вас, Виктор Петрович. И двоих ваших парней.

Ткаченко. Ты имел догадку, что тебе придется от нас отбиваться?

Зозулин.