Моторы гинеколога Суна

Мы думали, соображали: кого-то надо найти, как-то ему привезти – и однажды кто-то из нас где-то вычитал об «Усть-Куйгинской лыжне».

Калянин. Вы изучили ее маршрут и выяснили, что ее трасса проходит мимо места появления вашего колдуна?

Зозулин. Точно так.

Ткаченко. И ты на нее заявился и повел моих товарищей ему на съедение?

Зозулин. Они ехали в настроении не обреченном. Вы же обнадежили их призовым фондом. И как с ним у вас обстоит? Женатый на миллионерше прыгун с трамплина вам его сколотил?

Калянин.

Да для кого это теперь существенно…

Зозулин. Для меня. Короче, призовой фонд у нас есть?

Калянин. Ну, есть.

Зозулин. Прекрасно, Петр Палыч. Добывая финансы, вы проявили себя во всем своем великолепии. Когда я смогу получить мне причитающееся?

Калянин. Тебе еще и деньги давай?!

Зозулин. А чему вы возмущаетесь? На «Усть-Куйгинской лыжне» кто победил? Не я что ли?

Калянин. Ты, но ты же… неслыханная дерзость! На тебе трое убитых, а ты говоришь о деньгах за какую-то победу?!

Зозулин.

Не за какую-то, а за победу на вашей, столь боготворимой вами гонке, которую, что бы вы мне ни вменяли, я закончил первым. Первый приз у нас там на сколько тысяч евро потянет?

Калянин. Я запланировал, что на семнадцать.

Зозулин. Номер моего счета я вам скажу. Если деньги на него не придут, наезжать на вас я не приеду, но мне кажется, что, выплатив мне мои призовые, вы поступите по совести. Потому что это «Усть-Куйгинская лыжня»! Ее победитель заслуживает быть вознагражденным!

Калянин.

На моей лыжне победить, конечно, не в лужу плюнуть…

Зозулин. А я на ней победил.

Калянин. За твою победу тебе от меня почет… деньги я тебе переведу.

Зозулин. Никто и не сомневался, что вы, Петр Палыч, справедливый. В следующем-то году вы как, меня здесь ждете? Новая «Усть-Куйгинская лыжня» состоится?

Калянин. Провести ее я попытаюсь… будет желание, тоже приезжай.

Зозулин. На меня, Петр Палыч, рассчитывайте железно. У меня и воспоминания о гонке хорошие, и вы мне страшно понравились, в эту минуту вам, Петр Палыч, взгрустнулось, но грусть, она пройдет, душа опять распоется, все отлично, Петр Палыч! Все просто божественно превосходно!

Зозулин, приобняв Калянина, похлопывает его по плечу.

Петр Палыч машинально кивает.

Конец.

«Мартенсит»

Первое действие.

Усеянное неровностями предгорье преодолевается неуступчивым Геннадием Жуковым и отстающими от него лаосцами Тхакхоком и Паксалом.