Королевский сад

Потом собрался было еще немного подремать, но взгляд случайно коснулся одиноко горящей во тьме звездочки, и сознание обожгла мысль:

– Если я усну, кто будет любоваться этим нежным теплым светом? Вокруг лишь тьма и скука – они не позволят ей гореть!

Стряхнув с себя остатки сна, он принялся двумя руками черпать лежавший на берегу Времени песок и сыпать в Пустоту. В одну горсть удавалось захватить не более десяти тысяч больших и малых песчинок. Стекая с ладоней тонкими струйками, они, радуя глаз Творца, вспыхивали и озаряли кусочки тьмы.

Но тьма была настолько огромной, что маленькие звездочки лишь подчеркивали ее необъятность.

30 миллионов раз пришлось Демиургу черпать пригоршнями песок, прежде чем в одном из потаенных уголков темноты образовалось небольшое облачко из 300 миллиардов горящих звезд. Полюбовавшись исходящим от него светом и найдя, что это хорошо, Демиург назвал облачко галактикой, и тут же с новыми силами принялся за работу, создавая одну галактику за другой.

Когда их число превысило 500 миллиардов, запасы песка оказались исчерпанными, а воды реки Времени, хлынули в разлетающуюся во все стороны Вселенную, став ее неотъемлемой частью.

И было утро, и был вечер – день первый.

И снова подкралась к Демиургу спутница безделья – скука. Такая уж у нее природа – стремиться завладеть теми, кто оказывается не у дел. Однако, справедливо опасаясь гнева Творца, скука лишь слегка коснулась его своим крылом и, не осмелившись подступиться вплотную, в свойственной ей манере, решила действовать в обход – подчинить себе вначале Вселенную, и тогда, увидев бесплодность своих созидательных трудов, Демиург сам упадет в ее объятия и вновь забудется вечным сном.

В течение последующих трех-четырех миллиардов лет скука заполнила собой мир, и разбросанные Творцом звездочки-песчинки, одолеваемые ею, одна за другой стали угасать, образуя звездную пыль и газ, которые река Времени, раздвигая границы пространства, уносила в объятия тьмы.

Так бы и канула, только-только зародившаяся Вселенная в небытие, если бы не та, самая первая из сотворенных Демиургом звездочек, сердце которой, более чем у других звезд, было наполнено благодарностью к зажегшему ее и восхитившемуся красотой Творцу.

По мере того, как рядом с ней зажигались все новые и новые звезды, благодарность в ней расцветала радостью, желанием гореть ярче и ярче. Но, когда подруги-звезды одна за другой стали угасать, радость сменилась болью.