Когда я исчезну

– Вот еще! Не стану показывать свой живот, – обиделся конь.

– Отчего же? Покажи.

Твердолоб слегка опешил от моей бестактности. Свою драгоценную шкуру он не позволял трогать, кому попало. Только кот Царап мог расчесывать коня. Поэтому теперь Твердолоб просто развернулся и потрусил к дому, при этом даже хвост его выражал обиду. Я ничего не сказал вслед, радуясь избавлению. Пусть себе идет. А мне нужно продолжать работу.

Иногда показывающееся солнце согревало, и я, не чувствуя усталости, погрузился в работу.

Она продвигалась, хотя земля не слишком хотела поддаваться лопате. Постепенно темно-коричневое перекопанное пространство увеличивалось, поглощая серую непаханую целину. Но вот закончилась расчищенная земля, и, следовательно, моя копка. Теперь нужно установить пять сплетенных решеток, связав между собой. Изгородь делалась для сохранения посева от ветров, камешков, которые сносило дождевыми водами с пригорка.

Я распрямился, огляделся и увидел Белку и Пиона, коз, точнее, козу и козла, бежавших по направлению к лесной опушке.

Пион скакал впереди: именно он считается главой козьих, как говорит Бормот, предприятий. Белка же характер имеет мирный, к авантюрам не склонный. Козочка делилась с обитателями молоком, хотя давала его немного, и шерстью, из которой Спица вязала носки, чулки, рукавицы, шапки и платки. Клад, а не коза! Размышления и рассуждения не обременяли ее рогатую головку, поэтому понятно, что на всякие необдуманные поступки толкала Белку крепкая дружба с Пионом, козлом активным и всегда готовым к этим самым авантюрам. Есть у него особенность: предлагать обитателям самые неожиданные и невыполнимые проекты, выдавая по несколько идей за день. «А давайте сделаем лестницу, спустим с обрыва на берег!» – например, говорил он. «Нужно построить вокруг острова каменную стену! – предлагал козел через пять минут. Все преобразования Пиона проникнуты фантастическим духом. В разного рода усовершенствованиях мы нуждались, но не в таких грандиозных, невыполнимых и бестолковых. А когда кто-нибудь другой предлагал вполне осуществимое дело, козел проникался и принимал в начинании самое горячее участие, выдавая множество невероятных версий претворения нового плана. У него имеется привычка вставать на задние ноги, опершись на что-либо передними. При этом глаза Пиона горят, борода от вдохновения развевается. «Давайте-ка, сходим в лес, расчистим поляну побольше!» – изрекает он с упоением. А зачем это нужно – Пион и не ведает.