Когда я исчезну

Но согласись – за что еще живые существа могут быть обречены на одиночество, холод, вечный туман, дождь, морской гул и самое главное, самое страшное – неизвестность. Никогда не знаешь, кого не увидишь утром.

За что? Неужели и правда за какие-то страшные преступления? Но доказать свою правоту не смог и Орех: исчез. Просто как-то дождливым утром не спустился к завтраку.

С тех пор, как я посчитал себя достаточно взрослым, чтобы взять на себя самую большую часть работы, я приобрел возможность влиять на течение жизни в обители.

Я соблюдал и хранил законы, заставил их действовать, работая и получая результаты труда.

Когда я смог это сделать, доказывать правоту своих принципов на словах стало излишне, ведь самое убедительное доказательство – личный пример.

Солнце по-прежнему сияет, гул моря не раздражает. Я смотрю на небо и не перестаю удивляться, какое оно сегодня синее. Перевожу взгляд вдаль и вижу две белые точки – это козы, пасущиеся на опушке леса. Они на пикники не ходят: на морском галечном берегу для них нет ничего интересного.

В лесу же полно еды, которую козы приносят в обитель: любимые яблочки Твердолоба, ягоды шиповника, дикую ежевику.

Вот козы бегом направились к оврагу, скрылись в нем, а потом очень быстро показались вновь. Энергии у них – позавидуешь. Опять овраг – козы исчезли, минута —появились, наперегонки побежали к дому. Раз так резво бегут, значит, налегке. А я-то надеялся завтра соблазнить Твердолоба принесенным ими угощением!

Я перевернулся на спину, закрыл глаза, предоставив солнцу слепить меня сквозь сомкнутые веки, сколько ему угодно.

Козы отвлекли меня от высоких материй, чему я обрадовался. Достаточно посещений башни, где раздумья наваливались на меня все скопом, не чувствуя отпора. Теперь же целесообразнее, как говорит Бормот, просто отдохнуть, не мучая себя, набраться сил.

– Лежишь?!

Твердолоб имел еще одно «достоинство» – отсутствовать, когда нужен и появляться, когда в нем не нуждались.

– Дремлешь?!

Я предпочел не реагировать, и моя наглость вызвала целый поток нелестных слов.

– Прохлаждаешься?! Отдыхаешь?! Отлыниваешь?!

Я все еще лежал неподвижно, не открывая глаз. Но Твердолоб не собирался отступать и оставить меня в покое. Поскольку ответа Твердолоб не услышал, он решил, что я сплю.

Морда коня склонилась надо мной, запахло душистыми яблоками: конь, видимо, пообедал.

– Ну и спи, лентяй! – еще громче сказал Твердолоб.

«Лентяй» – это слишком.