Когда я исчезну

Даже для Твердолоба, на слова которого я не обращал внимания. Не выдержав такой несправедливости, я открыл глаза и вздрогнул. Передо мной, так близко, что я бы отшатнулся, да земля не позволила – огромные фиолетовые глаза и белые зубы. Я собрался ответить по поводу «лентяя», но Твердолоб уже отодвинулся, стал виден весь. Его фигура от ушей до хвоста излучала торжество, некую загадку.

Конь, как только я распахнул глаза, замолчал и глубокомысленно уставился в небо.

– Что такое? – спросил я охрипшим ото сна и попавшей золы голосом, приподнявшись на локтях.

Твердолоб словно проглотил язык. Надо же, только что слова били фонтаном, и вдруг онемел. Стоит себе – не конь, а безнадежная тайна. Чтобы добиться от него толку, нужен особый подход.

– Что ты хотел? Если ничего, оставь меня в покое, я еще отдохну, – я демонстративно принял прежнюю позу.

Этого Твердолоб вынести не мог – фонтан заработал вновь:

– Лежи! Спи! Отдыхай!

По второму кругу выслушивать то же самое я не имел не малейшего желания, поэтому решительно натянул куртку на голову и повернулся к болтуну спиной.

Ход оказался верным. Твердолоб, чувствуя свою правоту, впрочем, он ее всегда чувствовал, пылая праведным гневом, выпалил:

– Прохлаждайся, а козы кое-кого притащили!

– «Кое-кого» ты сказал? Я правильно понял? – поворачиваясь к коню, спросил я.

Я верил и не верил его словам и с нетерпением и некоторой долей страха ждал ответа. Но Твердолоб обиделся – его не поняли с первого раза! Он отвернулся, вновь принялся изучать небосвод, вращая возмущенными глазищами.

– Твердоло-о-об! Кого притащили козы? – теряя терпение, повысил я голос.

Пока конь размышлял, борясь между обидой и желанием сообщить новость, я встал, взял пустую корзинку и двинулся в путь. Сердце мое замирало – если Твердолоб ничего не путает, то в обители – новичок.

Новые обитатели появлялись время от времени – не часто и не редко. Последней была старая Спица. Она пришла в дом, растерянная, окоченевшая от холодного ветра год назад.

Нынешние жители обители появились в следующем порядке: я, после меня – ослик, потом Царап, Лапка, Пион, Белка, Долька, Твердолоб, Мерзлик. Приход каждого из тех, кто появился после меня, помню очень хорошо, словно это случилось вчера. Вот, например, Твердолоб. Он, кстати, молча плелся позади меня, позабыв обиду и ожидая вопросов, вся фигура коня выражала желание рассказать о случившимся.